Книга Метаморфозы. Путешествие хирурга по самым прекрасным и ужасным изменениям человеческого тела, страница 3. Автор книги Гэвин Фрэнсис

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Метаморфозы. Путешествие хирурга по самым прекрасным и ужасным изменениям человеческого тела»

Cтраница 3

Я был начинающим врачом, и для меня, как, впрочем, и для других медиков, диагноз Джоан был загадкой. Когда мой наставник пришел на обход, он внимательно выслушал историю Джоан и просмотрел записи, сделанные во время ее предыдущей госпитализации. Он осмотрел ее кожу, пролистал нормальные результаты анализов, а затем взглянул на меня с выражением триумфа в глазах. «Нужно проверить ее порфирины», – сказал он.

Порфирины, составляющие основу гемоглобина и хлорофилла, вырабатываются в теле специальными ферментами, которые работают вместе, как команда монтажников. Если один из «монтажников» не выполняет свою работу должным образом, развивается порфирия. Частично сформированные кольца порфирина накапливаются в крови и тканях, вызывая криз, провоцировать который могут наркотики, диета и даже пара бессонных ночей. Некоторые порфирины удивительно чувствительны к свету (именно это позволяет им поглощать солнечную энергию в хлорофилле), и при определенных типах порфирии кожа на открытых для солнца участках покрывается язвами, которые затем рубцуются. Скопление порфиринов в нервах и мозге вызывает онемение, паралич, психозы и припадки. Еще одно последствие скопления порфиринов в коже, которое пока не удается объяснить, – рост волос на лбу и щеках. Острая порфирия иногда сопровождается запорами и нестерпимой болью в животе. Стонущих пациентов довольно часто привозят в операционную, и их напрасно оперируют снова и снова, прежде чем врачи ставят правильный диагноз [3].

Результаты анализов Джоан подтвердили повышенный уровень порфиринов: скорее всего, у нее была редкая вариация под названием «пестрая порфирия». Лечение началось: отдых, отказ от препаратов, способных спровоцировать обострение (лекарства от простуды могли стать причиной кризиса) и внутривенное введение жидкостей. Мы также назначили пациентке инъекции глюкозы. За три дня она восстановилась и вышла из больницы со списком лекарств, которых следует избегать, и долгожданным объяснением ее повышенной чувствительности к солнечному свету.


В 1964 году в журнале «Труды Королевского Медицинского общества» появилась любопытная статья лондонского невролога Ли Иллиса. На четырех страницах он красноречиво и убедительно высказал предположение, что миф о вервольфах [4] был подтвержден или даже порожден порфирией. При таком кожном заболевании, как гипертрихоз, волосы начинают расти на лице и кистях рук, однако это не сопровождается проблемами с психикой. Бешенство у людей может быть причиной нервного возбуждения, агрессии и галлюцинаций, но изменений в коже при этом не происходит. Иллис подчеркнул, что больные порфирией избегают солнечного света и предпочитают выходить на улицу ночью. Кризисам обычно предшествуют периоды плохого сна или изменения в питании. При отсутствии лечения у некоторых больных кожа может стать бледной с желтоватым оттенком (из-за желтухи) и покрыться рубцами; на лице могут даже начать расти волосы. Люди с некоторыми типами порфирии имеют проблемы с психическим здоровьем и избегают социальных контактов, что провоцирует недоверчивое отношение к ним.

Раньше совокупность таких симптомов вызывала подозрение в занятиях колдовством. Французский экзорцист Анри Боге в Discours exécrable des Sorciers (1602) хвастался числом вервольфов и ведьм, которых он пытал и затем казнил.

74% специалистов в сфере психического здоровья считают, что полнолуние способно провоцировать сумасшествие.

«Все эти колдуны имели глубокие царапины на лице, руках и ногах, – писал он. – Один из них был настолько изуродован, что уже не был похож на человека, и никто не мог взглянуть на него, не вздрогнув». Вполне естественно, что периоды сумасшествия, сопровождаемые светобоязнью, порождали в неграмотном, изолированном и легковерном обществе страх перед мнимыми оборотнями.


Согласно закону древних хеттов, людей исключали из общины со словами: «Ты становишься волком». Даже сегодня мы называем человека, который держится обособленно, «одиноким волком». Первое перевоплощение, описанное в «Метаморфозах» Овидия, было как раз перевоплощением человека в волка. Это произошло по желанию богов, которые хотели наказать людей за жестокость и каннибализм. Хотя волки уже никак не угрожают европейцам, мы все равно вспоминаем о них, когда нуждаемся в метафоре для характеристики злого или ненасытного человека: мы говорим «волчья ухмылка» и «волчий аппетит», а дети до сих пор боятся волков из «Красной Шапочки» и «Трех поросят». Наскальные рисунки, изображавшие волков, оставшиеся от наших предков, живших в палеолите, – одни из старейших сохранившихся произведений искусства.

Слово «вервольф» подразумевает физическую трансформацию человека в волка, в то время как греческий термин «ликантропия» означает ошибочную убежденность в реальности такой трансформации. Ликантропия – это форма психоза. Психиатры расширили использование этого термина, употребляя его по отношению ко всем случаям, когда пациент верит, что превращается в какое-либо животное. Более корректным термином является «териантропия», от греческого «терион» – «зверь». Плиний считал абсурдной идею физического перевоплощения человека в животное и утверждал, что на такую трансформацию способен лишь человеческий разум: «Способность людей превращаться в волков, а затем возвращаться к своему прежнему облику совершенно точно является выдумкой».

Короля Якова I Английского (Якова VI Шотландского) особенно увлекала возможность такого превращения, и в своей книге «Демонология» (1597) он писал о вервольфах: «Греки называют их «ликантропами», то есть «людьми-волками». Однако я полагаю, что если бы нечто подобное действительно существовало, то это следовало бы списать на естественный переизбыток меланхолии». Король Яков считал, что ликантропия – это временное помешательство рассудка, психическая проблема, а не реальное физическое перевоплощение. Греческий врач Марцелл Сидийский придерживался такого же мнения: он утверждал, что вервольфы, которые ночами приходят на афинские кладбища, – вовсе не оборотни, а просто больные. Византийский врач Павел Эгинский писал, что ликантропов следует лечить обильным кровопусканием, сном и успокоительными средствами. Как можно заметить, это не сильно отличается от современных методов лечения порфирии.

Древняя литература переполнена воображаемыми превращениями. Одна из эклог Вергилия повествует о сумасшествии трех сестер, которые из-за проклятия считают себя коровами: «Они оглашали поля воображаемым мычанием… каждая боялась ярма на шее и часто искала рога на своем гладком лбу». В Ветхом Завете царь Навуходоносор превращается в животное, а затем впадает в депрессию: «Его прогнали от людей, и его разум уподобился разуму зверя; он жил с дикими ослами и ел траву, подобно волу; его тело омывалось небесной росой, пока он не признал, что Всевышний Бог властвует над царствами смертных и ставит над ними кого желает».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация