Книга Гадюка Баскервилей, страница 11. Автор книги Андрей Воробьев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Гадюка Баскервилей»

Cтраница 11

Ларин чувствовал себя не очень уютно: с одной стороны, нельзя ударить в грязь лицом перед английским сыщиком, а с другой – его отнюдь не радовала перспектива официального разбирательства, которой грозил сэр Максвелл. А тут еще Холмс шепнул на ухо, что не знает агента в лицо («Тоже мне, резидент чертов, кто так с собственной агентурой работает!»), а потому гости должны обязательно помочь выпутаться из неприятной ситуации. И тут Андрея осенила идея.

– Я детектив Ларин, – по привычке представился он, махнув перед носами джентльменов брелоком от ключей в форме круглой открывашки для бутылок, – клуб поэтов, говорите? Про заек пишете? А где же стихи? Или эта бутылка со стаканами (он кивнул на стол) – единственные приспособления для творчества?

– Да вы, мистер Ларин, видимо, перегрелись в жарких странах, – возразил сэр Джеймс, – при чем тут зайки? Мы о жизни пишем. Про конкретных молодых джентльменов.

– Ага, – встрял в разговор сэр Николсон. – И про «бобби» [27] тоже. И про «копов» американских.

– Гы-гы-гы! – захохотал сэр Максвелл, которому явно понравилась шутка приятеля. – Про «бобби» обязательно.

Хозяева явно издевались над Лариным, но тот как ни в чем не бывало предложил:

– Ит’с гууд – это хорошо. Если вы тут все такие поэты – напишите по короткому стишку. Ну, хоть бы на тему нашего визита. Получится, – пожалуй, поверю на слово, а нет – вам придется оставить стол в покое и продолжить общение в Скотленд-Ярде.

Это предложение повергло господ Максвелла, Николсона и Джеймса в уныние. Еще больше загрустили они, когда оперативник протянул каждому по листку бумаги: «творите». Но, поразмыслив, вся троица заводила по бумаге перьями.

Первым закончил работу сэр Максвелл:

Я, в натуре, не понял,
Это что за прикол?
Бобби вроде в законе,
Так при чем же здесь стол?
Если виски желаешь —
Попроси – я налью.
Но, блин, понимаешь,
С бобби вместе не пью [28].

Ларин медленно дочитал этот шедевр и терпеливо дожидался, пока закончат творить остальные двое. Следующее произведение подал сэр Джеймс.

Душу поэта
Вам не понять —
Свободы и света
Век не видать!
Что за приколы
Врываться в дома?
Жизнь – это школа,
Но школа – тюрьма!

Оперативник усмехнулся и взял листок со стихами сэра Николсона. Ему тоже было далеко до Шекспира.

Только остается
Руки заковать,
Уголовка рвется
Посадить опять.
Воли век не видеть
После их утех.
Опера до гроба
Доведут нас всех.
Вроде честный парень,
А сажать спешит.
Люди вы едва ли,
Если без души!

– Ну вот, – сэр Николсон облегченно вздохнул, – теперь вы убедились, что мы настоящие поэты? Так что разговор окончен, я думаю?

– Правильно, – подхватил Максвелл, – давай, разойдемся по-хорошему.

А Джеймс миролюбиво добавил: «Слушай, брат, давай-ка лучше стакан налью. Качественное виски. I giving a tooth (Зуб даю)!»

Но оперативник не спешил с ответом: пока хозяева «Клуба поэтов» занимались писаниной под надзором Ларина, полицейские и Дукалис живо прошлись по дому, осмотрели дворовые постройки… Теперь Андрей и Холмс ждали результата. Вошедший в комнату Дукалис поманил Ларина к себе. Но оказалось, что поиски были тщетными: ничего предрассудительного обнаружить не удалось.

– Ну что, вляпались, придется извиняться перед этими? – Анатолий кивнул в сторону «поэтов». – Или, может, посоветуем растащить их по разным комнатам и тогда сумеем переговорить с человеком Холмса?

– Извиняться не будем, – возразил Ларин, – повод для задержания есть серьезный, а говорить с агентом нет никакой нужды.

– Вы что, Энди, решили отказаться помогать раскрывать это дело? – то ли в растерянности, то ли испуганно спросил великий сыщик. – А что же мне тогда делать?

– От работы мы никогда не отказывались, а вам, думаю, следует перечитать Эдгара По… Давайте-ка, отойдем чуть подальше, и я все объясню.

И Ларин, взяв великого сыщика под локоть, потянул его в сторону от стола, за которым сидели «поэты».

– Посмотрите внимательно, Холмс, на плоды творчества этих господ. Ваш человек догадался дать нужную информацию, используя акростих. Вот, произведение Николсона. По первым буквам строк складывается вполне конкретный текст: «ТРУП В ПОДВАЛЕ». Вы поняли?

– О-о! – обрадовался Холмс. – Считайте, что первый экзамен вы сдали успешно. Я, конечно, сразу обратил внимание на стихотворение Николсона. Вообще всякие записки и литература – мой конек. Просто мне захотелось проверить вашу наблюдательность.

Ларин, естественно, сделал вид, что полностью поверил объяснениям знатока дедуктивного метода, а Дукалис даже подхалимски несколько раз хлопнул в ладоши…

Через некоторое время поисков останки несчастной собаки были обнаружены по месту захоронения. Увидев это, сэр Максвелл зарыдал и, вымаливая снисхождение, заявил, что хочет сделать добровольное признание.

– Это все сэр Джеймс, – размазывая по толстым щекам слезы, причитал Максвелл, – он заставил меня! Я не хотел никого убивать. А он… Он постоянно продает собачатину на Блошином рынке под видом зайцев!

– Молчите, сэр позорный! – возмущенно вскричал Джеймс. – А кто, спрашивается, склонял меня к этому аморальному поступку, не вы ли?..

Довольные полицейские, не слушая препирательств сэров, живо повязали всех троих и также живо уехали, прихватив с собой из подвала в качестве вещественных доказательств два свиных окорока и несколько бутылок виски.

– Блошиный рынок! – вдруг осенило Дукалиса. – Джеймс торговал именно там. Но ведь это – территория «девонширских». Правильно, Шерлок?

– Да-а, вы абсолютно правы, – задумчиво протянул великий сыщик, – чтобы сделать рагу из зайца, нужно иметь, как минимум, кошку…

Глава 5. Окорочка от сэра Лерсона

К моменту возвращения сыщиков доктор Уотсон успел не только проснуться, но и допить остатки виски, неосмотрительно забытые Холмсом на столе в гостиной. Поэтому, вместо того, чтобы попытаться разработать хоть какой-нибудь план на следующий день по поводу визита на Блошиный рынок, друзьям пришлось выслушивать истории похождений гениального сыщика в изложении его летописца. И если Дукалис, который понимал по-английски с пятого на десятое, мог позволить себе дремать, делая вид, что усиленно слушает, то Андрей чувствовал себя значительно хуже: ему приходилось то и дело восхищаться писательскими талантами доктора.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация