Книга Циклоп и нимфа, страница 61. Автор книги Татьяна Степанова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Циклоп и нимфа»

Cтраница 61

Мамонтов и Пушкин-младший вышли из трактира, пересекли площадь, где по-прежнему полыхали костры, но, слава богу, было тихо – ни пения, ни плясок, ни представлений крепостного театра. Дом ювелирши – деревянный с резными наличниками – манил желтым светом зажженных во всех комнатах свечей. Они постучали в калитку, и минут через пять, не быстро им отворил денщик господина корнета – он что-то жевал и вытирал жир с обвисших усов.

– Господин корнет дома? – осведомился Пушкин-младший.

– Так точно, ваше высокоблагородие.

– Ступай, доложи ему – к нему мировой посредник Пушкин и господин Мамонтов по важному делу, – Пушкин-младший оглядел денщика и удивленно поднял брови, потом нахмурился. Однако ничего не сказал.

Они миновали двор, поднялись следом за денщиком на крыльцо, в сени, где пахло свежеиспеченным хлебом и почему-то лекарствами. Остались ждать в передней. Ювелирша выглянула из-за двери – в белом крахмальном чепчике, пышных юбках. Клавдий Мамонтов галантно расшаркался перед ней. Вдова…

Денщик пригласил их внутрь. Господин корнет занимал две комнаты. В одной сундуки, географический глобус, книги на полу стопками, книги на столе. На бархатном кресле – расшитый мундир. На столе – шпоры. Пушкин-младший воззрился на мундир.

– Конно-гренадерский полк? – спросил он удивленно.

– Так точно, – отрапортовал денщик.

– Но как же это… ведь нам прежде сказали, что он…

Мамонтов смотрел на мундир. Что-то не так… но что? Он пытался вспомнить слова армейского майора про корнета.

В соседней комнате кто-то тяжело закашлял, и там сразу началась суета.

– Лягте на подушку, на бочок. И оставьте вы книгу! Надо выздороветь сначала, а уж потом науки постигать…

Старческий голос.

– Когда читаю, мне легче, – голос молодой, мягкий баритон.

Они вошли в комнату – кровать, возле нее седой старик в сюртуке со слуховой трубкой в одной руке и склянкой с лекарствами в другой. Явно лекарь здешний. А на кровати в подушках – молодой человек лет двадцати трех, брюнет. Крупный, как все в гренадерском полку. Но по виду больной.

– Господа, добрый вечер, прошу садиться. Извините, что не встаю с кровати.

– Лежите, лежите, – воскликнул Пушкин-младший. – Захворали? Как жаль. Надо лечиться. Зима – это наказание, сплошные хвори, бедный наш климат.

– А вы, господин Пушкин, не родственник ли…

– Он мой отец, – скромно ответил Пушкин-младший. Его спрашивали об этом тысячи раз.

– О, как же я рад познакомиться с сыном нашего прославленного поэта! – воскликнул корнет. – Читаю, перечитываю, восторгаюсь… «Орлу подобно, он летает и, не спросясь ни у кого… как Дездемона избирает… кумир для сердца своего!» О боже, гениально! Но разрешите представиться – Михаил Хитрово, – он протянул им влажную от пота руку.

Они обменялись рукопожатием, и Мамонтов заметил в постели рядом с корнетом Хитрово толстый обтрепанный том со странными знаками на обложке.

– Это на каком же языке?

– Словарь японской грамоты, – Хитрово улыбался. – Я учу потихоньку и хочу составить собственный толковый словарь.

– Как похвально, что гренадеры не только в боях отличны, но и в науках преуспевают, – Пушкин-младший разглядывал корнета Хитрово. – Смею спросить, вы в свой полк следуете?

– Да! Здесь проездом из имения бабушки, а до этого состоял в охране нашего консула в Сиаме. Я, видите ли, выхожу в отставку, везу в полк прошение, перевожусь.

– Куда?

– В Министерство иностранных дел. В Азиатский департамент.

– Ох, это дело хорошее, – уважительно закивал Мамонтов.

– Но задержался здесь – снег-то какой метет, да к тому же лихорадку подцепил, будь она неладна.

– Господин Хитрово, вы, возможно, слышали – вчера в здешней гостинице убили двух человек.

– Да что вы такое говорите? – ахнул корнет. – А кого?

– Госпожу Скалинскую и ее лакея, – ответил Пушкин-младший, внимательно разглядывая корнета. – Нам сообщили, что вы вчера вечером праздновали с господами офицерами. Угощали друзей шампанским. У нас под замком сидит один тип – местный конюх, тот еще разбойник. Мы его в убийстве и грабеже подозреваем. Но он утверждает, что весь вечер был занят – по вашему приказу таскал ящики с шампанским из погреба.

– Господа, я не понимаю, о чем вы, – корнет Хитрово сел в подушках, и сразу же его сразил сильный кашель. Врач сунул ему склянку с микстурой, и он хлебнул прямо из пузырька.

– О «Вдове Клико», – пояснил дружески Мамонтов. – Конюх говорит, что вы его из подвала долго не отпускали, заставляли найти и поднять наверх для господ офицеров ящики с этой маркой шампанского.

– Я ничего не знаю ни о каком шампанском и про конюха в первый раз слышу, – корнет Хитрово смотрел на них с недоумением.

Мамонтов и Пушкин-младший тоже переглянулись – в глазах Пушкина-младшего мелькнуло торжество: а что я говорил? Лжец, вор и убийца конюх Кузьма!

– И про трактир я ничего не знаю, – сказал корнет. – И про пирушку.

– То есть как? – спросил Мамонтов.

– Я никого ничем не угощал в трактире вчера вечером и сам не пил. Меня там вообще не было!

– Господин корнет четвертый день здесь дома, в жару, в горячке, хворый, – сухо сообщил лекарь. – Я при нем все это время безотлучно. Сегодня, к счастью, заметно полегчало. А то метался в жару. Мы компрессы то и дело с его денщиком меняли.

– А кто же тогда угощал вчера вечером офицеров в трактире шампанским? – растерянно спросил Мамонтов.

Корнет-гренадер развел руками.

Глава 39
Перевязь

– Она сама выпила тот шоколад! – кричала Катя майору Скворцову по телефону. – Я видела своими глазами – как она отпила из чашки и проглотила! Я только сейчас это вспомнила! Денис Петрович… Денис, сделайте что-нибудь! Ее надо немедленно к врачу, в реанимацию, в токсикологию. Это же поганка проклятая, медленный яд. Она нарочно выпила его. Она тоже хотела умереть. Не просто убить меня, но и с собой покончить!

Майор Скворцов скатился по лестнице в изолятор временного содержания, приказал открыть камеру Меланьи и включил свет. Меланья лежала на боку под одеялом, которое он принес. Не спала. Спокойно смотрела на майора.

– Вставайте, мы едем в больницу! – закричал майор.

– Зачем? – спросила она тихо.

– Вы сами знаете. Вставайте сейчас же. Как… как вы себя чувствуете?

Меланья села, спустила ноги. Бледная, темноволосая, темноглазая, такая женственная, такая нежная и вместе с тем такая опасная. Майор Скворцов крикнул дежурному по ИВС, чтобы тот нашел сию минуту в интернете – где лучшее отделение токсикологии – в Склифосовском или в Боткинской? И чтобы позвонил туда – срочно везем пациента. Дело о жизни и смерти!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация