Книга Гелий-3, страница 78. Автор книги Ярослав Гжендович

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Гелий-3»

Cтраница 78

— Но дельфины?! И что они сделали с аквалангистами?

— Направленный ультразвуковой усилитель. Дельфины умеют издавать такие боевые ультразвуки — глушат с их помощью рыбу, отпугивают косаток. А этому дали оружие, которое их усиливает и концентрирует.

— Как себя чувствуют пострадавшие?

— Кавказ и Кивак хуже всего. Оба получили ультразвуковой удар. У Кавказа повреждены обе барабанные перепонки и легкие, Киваку досталось с большего расстояния, так что с ним чуть получше. Они сейчас в лазарете. Ангола зацепило перепадом давления при взрыве, но шарахнуло уже на поверхности, он успел спрятаться и заткнуть уши. Если бы не он, тут уже все было бы зачищено. Полностью.

— Он спас всех нас?

Кролик пожал плечами.

— Такая работа. Один за всех и прочая чепуха. Гельмута таранил дельфин, но у него только ушибы и сотрясение мозга. Его спас скафандр — если бы он плавал в гидрокостюме, то его всего бы переломало, а так просто вырубило. Ладно, собирай манатки. У тебя двадцать минут. Эвакуация.

— Мы покидаем базу?

— Тренировка закончена. Подводная лодка уже в пути.

Зап. 11

Вокруг было так пусто и серо, что казалось, будто они уже на Луне. База «Старпорт» фирмы «ОрбитЛайнс» примостилась на ровном участке пустыни Гоби, в ста с чем-то километрах от некоего Даланзадгада, самого крупного города в окрестностях, и больше там не было в буквальном смысле ничего — лишь серая каменистая равнина, изредка поросшая сухими кустиками, а на горизонте такие же серые горы. Сам космодром, несмотря на громкое название, напоминал скорее заброшенный аэропорт. Не было ни ракет, ни опор, ни стартовых установок — только десятка полтора плоских, как таблетки, зданий, которые, несмотря на свои размеры, на подобных просторах и при отсутствии объекта для сравнения особого впечатления не производили. Широкая взлетная полоса тянулась до самого горизонта, и по ней каждый день ползали оранжевые угловатые машины, убирая пустынную пыль. Здания были ослепительно-белыми, пустыня — серо-желтой, небо — лазурно-голубым. В воздухе вращались чаши больших радаров из армейских излишков.

И всё.

Днем было довольно-таки жарко, ночью холодно, но вряд ли нашлась бы хоть одна причина, способная выгнать наружу.

В достаточно комфортабельном номере отеля все было обтекаемой формы, белого или темно-синего цвета, как в каком-нибудь научно-фантастическом фильме двадцатого века, на стенах висели в алюминиевых рамках фотографии знаменитых астронавтов прошлого, галактик и Земли с орбиты, а также изображения похожих на белые элеваторы, обросших решетками и антеннами космических кораблей эпохи пилотируемых полетов.

Еда напоминала ту, что подавалась на борту приличных самолетов, в таких же «космических» формочках и тарелочках из меланина — чуть лучше, чем на подводной базе, и значительно хуже, чем на борту бизнес-джета, которым они сюда прилетели.

Норберт понимал, что данное заведение рассчитано на самых богатых туристов в мире, и вся эта спартанская обстановка носит явно преднамеренный характер. Эти люди платили за то, чтобы полететь к звездам и взглянуть на планету в иллюминатор; им хотелось чувствовать себя первопроходцами, астронавтами и асами космических просторов, а не избалованными богачами.

Их разделили на три команды по шесть человек и назначили время старта с интервалом в четыре дня. Норберт оказался в третьей группе, которой предстояло лететь последней — вместе с Птакером, Фосой, Кроликом, Анголом, который уже пришел в себя, отказался от предложенного ему отпуска и удовлетворился премией, а также еще с одним типом, которого Норберт не знал и не помнил его прозвища, очередным ворчливым быком с бритой головой и татуировкой на могучих бицепсах. Собственно, все эти контрактники выглядели словно крепко сложенные братья из большой, слегка умственно недоразвитой семьи. Тот пока что заговорил с ним лишь однажды, во время утренних занятий в тренажерном зале, когда заметил, как Норберт регулирует настройки машины: «Ты что, этой штукой обмахиваться собрался или тренироваться?»

Космический корабль напоминал бизнес-самолет, примерно такой же величины, как и их собственный «пьядджио», только весьма замысловатой формы; его задранные крылья меняли геометрию во время входа в атмосферу, действуя как аэродинамический тормоз. У него имелось несколько приводов: ракетный форсаж, приспособленный к разреженной атмосфере пульсационный двигатель, а также маневровые двигатели для работы в космосе. Таких кораблей у фирмы было три.

В стратосферу их поднимало на собственной спине настоящее чудовище — шестимоторный гигант с опущенными крыльями, на которых можно было бы устроить приличных размеров манифестацию, построенный по чертежам китайского стратегического бомбардировщика.

Во время первого старта, который Норберт наблюдал с обзорной террасы, не было никаких ошеломляющих спецэффектов, как при запуске обычных ракет, зато раздался столь ужасающий рев, что Норберт сразу же понял, почему они находятся посреди самого безлюдного места на Земле. Самолет с закрепленным на фюзеляже кораблем взмыл в воздух в конце полосы, извергая голубое пламя и поднимая клубы песка в отдаленной на полкилометра пустыне, а потом быстро исчез из виду. Вскоре до них донесся грохот преодоленного звукового барьера.

Остальное они могли видеть на большом экране, который одновременно показывал картинку с нескольких камер внутри корабля, в кабине транспортника и на его фюзеляже. Потрескивающий голос из центра управления обменивался с пилотами непонятными заклинаниями из аббревиатур и цифр. Команда лежала в своих креслах, сотрясаемая вибрацией.

Норберт знал, что все это происходит на самом деле, но сейчас это был лишь отчет на экране — нечто, что он мог с тем же успехом смотреть в МегаНете. Он ощущал неясную тревогу, хотя и странную, как бы отфильтрованную. Голоса сообщали об очередных десятках тысяч футов, запускались очередные процедуры.

Тянувшееся за транспортником голубое пламя погасло, будто его задули, и его сменило другое, из сопел пульсационных двигателей, пронизанное кольцами плазмы — два спаренных аппарата поднимались все выше. Только теперь появился обратный отсчет, небо над камерой потемнело, чей-то голос объявил: «Есть стратосфера», — и на его фоне раздалось несколько полных энтузиазма возгласов. После ряда трескучих команд корабль отделился от хребта транспортника, выпустив облако голубоватого тумана; какое-то время был виден его уменьшающийся силуэт с большой надписью «ОрбитЛайнс» наискось на плоскостях, отсчет дошел до нуля, раздалось громкое: «Зажигание!», и из сопел выстрелило впечатляющее пламя, растянувшись на несколько сотен метров. Транспортник круто пошел вниз, камера на его хребте несколько раз поймала картинку превратившегося в маленькую искорку на конце белой дымной струи корабля, а потом осталось только изображение изнутри кабины, где лежали в обтекаемых креслах люди в комбинезонах, которых слегка бросало из стороны в сторону.

И так минута за минутой.

Честно говоря, если бы там не лежали его знакомые и товарищи, а самому ему не предстояло оказаться в такой же кабине через неделю с небольшим, он предпочел бы наблюдать все это на экране над барной стойкой. Вид с обзорной террасы придавал событию драматизм и подчеркивал личное в нем участие, но это никак не меняло того факта, что передача тянулась до бесконечности, становясь невыносимо скучной.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация