Книга Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе, страница 144. Автор книги Светозар Чернов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе»

Cтраница 144

– Почему?

– У него словно ничего нет.

– Я подозревал что-то такое. Но человек физически не может жить без мозга.

– Я не говорил о мозге. У него нет никакой ауры!

– Я удвою вам вознаграждение!

Собравшись с силами, Лиз вновь взялся за свою нелегкую работу.

– Вот, вот! – воскликнул он. – По-моему, что-то есть! Я вижу отдельные предметы, проплывающие на сером фоне. Бутылка, вилка, солонка, кольцо с большим камнем и потом тот же камень, но без кольца…

– Прекратите говорить загадками!

– Вы мне мешаете! Теперь я вижу рыбу…

– В пруду?

– На большом блюде… Нет, это не рыба, это женщина с рыбьим хвостом…

– Опишите ее!

– Ее лицо очень миловидно, в ее руке бутылка… проплывает весло, затем полицейский шлем… Все, больше ничего не плывет. Кажется, течение поворотило вспять. Поплыло то же самое, но в обратном порядке!

– Просыпайтесь! – в ярости крикнул поляк в ухо Артемию Ивановичу.

– Рад стараться, ваше величество! – подпрыгнул в кресле Владимиров, пытаясь принять стойку «смирно». – Пенюшка и Асенька со мной!

– Пан сорвал нам сеанс в самом интересном месте, – сказал Фаберовский. – Я едва не узнал, кто же был убийцей.

– Васильев, – еще не проснувшись до конца, сказал Артемий Иванович. – А городовой сам виноват, полез в воду, а плавать не умеет.

– Сэр, мы можем каким-либо другим образом узнать имя убийцы? – обратился к медиуму поляк.

– Если только устроить спиритический сеанс. Но это потребует увеличения гонорара. – Лиз показал Фаберовскому указательный палец.

– Хорошо, мы согласны. Пан Артемий, ваш храп обойдется нам еще в один фунт.

– О ужас! – Владимиров проснулся окончательно. – Да за такие-то деньги я сам скажу вам любое имя!

– Пан только что сказал одно имя. Хорошо, что тот господин не разумеет по-русски. Сэр, какого духа мы вызовем сейчас?

– Сначала надо все приготовить.

– За тем дело не станет. И все же. Может, вызовем какого-нибудь значительного духа, например, покойного принца-консорта?

– Что, супруга королевы? – вскинулся Артемий Иванович. – Венценосные особы – нет, я без санкции посольства не могу-с!

– Нам придется общаться с тем духом, который откликнется на наш зов, – сказал Лиз. – Принесите, пожалуйста, небольшой столик. Надо что-нибудь полегче, чтобы духи могли двигать его.

Поляк взял столик, который он перед началом сеанса принес из столовой.

– Поставьте его перед камином, – попросил Лиз. – И погасите все свечи, кроме той, что на каминной полке.

Втроем они сели вокруг столика и положили на столешницу руки. Стол тут же неудержимо задребезжал. Поляк сердито посмотрел на Артемия Ивановича и тот скрестил руки на пузе. Спустя некоторое время стол вздрогнул.

– Ну вот, пошло, – сказал Фаберовский.

– Считайте толчки, – велел Лиз. – Сколько качаний, таков и номер буквы в алфавите. Как ваше имя?

Стол закачался.

– Первая буква «Джей», – объявил Лиз. – Мы готовы слушать дальше.

Стол затрясся дальше. Имя духа оказалось ДЖУБЕЛО.

– Какое мерзкое, – шепнул поляк Владимирову. – Напоминает надпись Конроя на Гоулстон-стрит.

– Нас интересует один единственный вопрос, – сказал медиум. – Скажи нам, каково имя Уайтчеплского убийцы?

Стол качнулся семь раз.

– Седьмая – это буква «Джи».

Стол затрясло, как вагон конки на стрелках.

– Двадцать восемь! – радостно воскликнул Артемий Иванович.

– В английском алфавите только двадцать шесть букв, – сказал Фаберовский. – Моим мнением, он качнулся двадцать два раза. То есть буква «Вэ».

– Нет, – уверенно сказал Лиз. – Стол качнулся ровно двадцать один раз, и буква будет «Ю».

– Меня одолевают некоторые сомнения, – подозрительно сказал поляк.

– Давайте спросим у духа, – предложил Лиз. – Ты качнул стол двадцать один раз, да?

Стол качнулся один раз.

– Буква «Эй», – объявил поляк. – То есть да или нет?

– У духов одно качание означает «да», – уверенно сказал медиум.

– Очко, – сказал Артемий Иванович. – Двадцать один раз.

– Значит, «ГА». Продолжаем.

Медиум вытер вспотевший лоб платком и опять положил руки на столешницу.

Стол накачал еще два раза по двенадцать.

– Получается «ГАЛЛ», – возгласил медиум. – Доктор Галл!

– Вы в своем уме?! – вскричал Фаберовский. – Доктор Галл – личный врач королевы Виктории!

– Это какое-то сумасшествие! – поддержал его вскочивший и разом протрезвевший Владимиров. – Нет, мы не можем на это согласиться! Личный врач королевы – Потрошитель! Да это ж курям на смех!

– Простите, сэр, но вы со своими духами перешли всякие границы приличия! – сказал Фаберовский, вставая. – Идите лучше в полицию. Может, они вам поверят.

– Я уже был и в Эйч-дивизионе, и у майора Смита из полиции Сити, и у комиссара Уоррена. И все говорят мне, что я идиот и ненормальный.

– Честное слово, они правы. После того безобразия, что вы здесь учинили, я не могу больше принимать вас в своем доме!

– Что же мне делать?

– Одеться и уйти подобру-поздорову. Не вынуждайте меня применить силу. Ведь вы джентльмен, пусть и сумасшедший!

Доктор Лиз испуганно засобирался и быстро ретировался.

– Вот видите, что говорят духи, пан Артемий, – сказал Фаберовский, провожая медиума взглядом из окна, пока тот бежал от крыльца до калитки. – Они тоже уважают за Потрошителя врача. Дался же всем врачебный опыт убийцы! Ну и что с того, что Васильев – фельдшер?! Неужели он действительно потрошит их как-то по особому?

– Надо дать ему курицу для эксперимента.

– Между прочим, Лиз ушел, не получив ни фартинга. Сэкономленные деньги по праву принадлежат мне.

– Ну уж нет, делим их пополам! – возмутился Артемий Иванович.

– Между прочим, сеанс уже закончился, – закатывая рукава, сказал Фаберовский.

* * *

Во вторник утром в доме у Фаберовского, решившего до полудня провести время в чтении газет и размышлениях о вечных вопросах жизни и смерти, появился инспектор Абберлайн. Газеты дали поляку достойную пищу для размышлений. Они сообщали о том, что в воскресенье Столичная полиция начала сплошные опросы, что Ласк написал в министерство внутренних дел письмо с требованием требуя пообещать прощение любому соучастнику, не задействованному непосредственно в убийстве, а «Таймс» возмущалась, что теперь, кажется, любой человек на улицах подозревает в убийствах каждого встречного, словно люди устроили между собой соревнование, кто первый донесет на своего соседа. Лондон предвкушал и втайне ждал новых убийств. Но приход Абберлайна навеял поляку такие мысли, от которых ему просто стало тошно и все, что писали газеты, сразу показалось пустым и ничего не значащим.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация