Книга Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе, страница 153. Автор книги Светозар Чернов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе»

Cтраница 153

– Ты так и не сказал мне: почему на мистера Фейберовски кто-то покушался? – вышла на крыльцо Розмари.

– Иди в дом, а то простудишься.

– Нет, ты скажи мне, – капризным тоном потребовала она.

– Мне кажется, что хозяин задумал жениться на мисс Пенелопе Смит. А кому-то из ее женихов это не нравится.

– А что же они пытались найти, когда перерыли весь дом?

– Но ведь они не сделали тебе ничего дурного?

– Я ужасно перепугалась. Они заткнули мне рот противной резиновой грушей с пружиной внутри и привязали к стулу.

– Да, они были с тобой не очень галантерейны, – согласился Батчелор. – Не то что этот хлыщ Легран! Цветочки, гетры белые, губки красит…

– Да что ты понимаешь! – вспылила Розмари. – Он такой обходительный! Тебе тоже не мешало бы брать с него пример!

– Почему до сих пор не заложен экипаж? – сердито крикнул Фаберовский, входя в калитку.

– Это я заговорилась с ним, – поспешила с ответом Розмари.

– У нас поесть что-нибудь осталось?

Розмари торопливо юркнула в дом.

– Через четверть часа все должно быть готово, – через плечо бросил Батчелору поляк и направился в столовую.

Здесь он достал бутылку коньяку и угрюмо выпил два стакана, пока Розмари хлопотала, накрывая на стол. Фаберовский был уверен, что когда вернется с Васильевым в Уайтчепл, Владимиров уже будет пьян до невменяемости, а это значит, что весь сегодняшний план пойдет насмарку и будет великим счастьем, если никто из участников дела не окажется в полицейском участке. Но еще больше его угнетало то, что в тот самый момент, когда они почти всецело находятся в руках доктора Смита, он сам позволил своим невесть откуда взявшимся чувствам разрушить их последнюю надежду – брак с Пенелопой Смит. Хотя, проводив дам до дома, поляк долго и красноречиво извинялся перед ними за свою несдержанность, у него теперь все равно не было уверенности, что если доктор вынудит его довести дело до женитьбы, Пенелопа ему не откажет. Если между ею и Владимировым ничего не было, Фаберовский мог своими навязчивыми подозрениями оскорбить девушку, и хотя бы поэтому она могла расхотеть принимать предложение от него.

Быстро перекусив, Фаберовский надел принесенный Розмари теплый вязаный кардиган.

– Сегодня днем к нам в агентство заезжал мистер Ааронс из Уайтчеплского комитета бдительности и требовал от нас с Леграном результатов расследования, – сообщил Батчелор.

– Еще и эти! Холера! А у тебя-то чего рожа тусклая, как фонари на нашем бруме? – спросил поляк, подходя к экипажу.

– Вы знаете, как я отношусь к Рози, – сказал Батчелор. – Похожей, что ей больше по душе мышиный жеребчик Легран.

– У жизни странные законы, – Фаберовский ухватился за ручку дверцы и поставил ногу на подножку. – Таким, как мы с тобой, не везет, а мерзавцы вроде Леграна и идиоты вроде Гурина могут делать все что хотят.

– Но что такого делает мистер Гурин? – от удивления Батчелор даже обернулся на козлах и рессоры брума жалобно скрипнули.

– Мешается. И хватит разговоров. Сперва едем в Вулворт, там заберем Урода, а на Олдгейт нас будут ждать Шапиро и Конрой.

Фаберовский распахнул дверцу и влез внутрь. Устроившись на сидении, он уже готов был захлопнуть дверцу, когда из дома на крыльцо выскочила Розмари.

– Мистер Фейберовски, Батчелор! – крикнула она, подбегая к экипажу и протягивая поляку сверток. – Я собрала вам сэндвичи в дорогу. Вы можете проголодаться до утра. И возвращайтесь скорее.

– Иди в дом и запрись, – буркнул с козел Батчелор, пригрозив конюху кнутом.

– Только сперва выгляни за калитку и посмотри, не следит ли кто-нибудь за домом, – попросил поляк.

Розмари открыла калитку и выглянула на пустынную безлюдную улицу.

– Никого не видно, – сказала она.

– Ну, тогда с Богом! – Фаберовский перекрестился. – Трогай, Батчелор, трогай!

* * *

В намеченное время Легран и Даффи пришли в трактир, но, увидев рядом с Артемием Ивановичем социалистов, сели из соображений конспирации не к нему, а за соседний стол. Владимиров словно не замечал их. Он был занят.

– Я понял: еще секунда – и она утонет! – вдохновенно повествовал он. – И я прямо в одежде, как был, кинулся за ней в фонтан. Пока я летел со скалы вниз, я увидел, как из океанской пучины поднимается гигантский восьминог. Своими огромными челюстями он мгновенно отгрыз мне ноги, но я не обращал на это внимания и мощными гребками поплыл к своей невесте. Я истекал кровью, но даже погружаясь на дно бездны морской, продолжал держать свою невесту на вытянутой руке. А она бросила меня, хотя я ради нее лишился своей жизни!

Легран не выдержал и, встав со своего места, подошел ко Владимирову.

– Мсье Гурин, вы не забыли, что скоро сюда приедет Урод?

– Он тоже калека? – Адлер попытался развести глаза, сошедшиеся на переносице.

– Нет, калека – это я! – возразил Артемий Иванович. – Потому как пострадал и лишился конечностей от паровоза, когда позировал графу Толстому для твоей тезки, Аннушки. – Владимиров подлил спавшей на столе Мандельбойн в стакан джина. – Великий художник этот граф. А Васильев наш – он с рождения урод. А сколько сейчас времени?

Артемий Иванович похлопал по карманам, но вспомнил, что часов нет.

Легран достал свои.

– Три часа.

– Действительно… Жертва! Lа victime! – громко сказал Владимиров. – Сик фор виктим по-вашему.

Даффи понял и встал, чтобы расплатиться за пиво. Они с Леграном покинули трактир, а спустя пять минут в дверях появились Шапиро и Васильев.

– Садитесь, – сказал Артемий Иванович, указывая на свободные места за своим столом. – Где поляк?

– Он сказал, что ему даже страшно представить, не то что смотреть, до какого состояния вы упились, – ответила еврейка. – Сейчас повез Батчелора и Конроя к Залу собраний.

– Да тьфу на него, чучело рогатое… А для тебя, Николай, нет пока еще никого. Они только ушли. Ищут.

– Рогатое чучело – это кто? – спросил Адлер, очумело глядя на Владимирова. – Которое ноги откусило?

– Оно не только ноги, оно мне все откусило. Оно мне жизнь искусало, как печатный пряник. Ты, Хая, не смотри, что я без ног…

– Кто без ног? – опешила Шапиро.

– Я, – безапелляционно заявил Артемий Иванович.

– А это что? – Шапиро лягнула под столом Артемия Ивановича в коленку.

– Это ж разве ноги! – критически осмотрел свои конечности Артемий Иванович. – Это одно горе-с! Вот когда я в гимназии в Петергофе служил, то были у меня ноги. Но однажды зимой шел я по Ольгиному пруду, и вдруг слышу: из-подо льда ребенок плачет, зовет на помощь. Обколол я лед, нырнул, а пока вытаскивал его, прорубь замерзла и ноги мои в ней остались. До весны ждать я не мог, – мне же в гимназию надо! – так их мне отпилили, ну, я на службу и побежал.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация