Книга Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе, страница 63. Автор книги Светозар Чернов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе»

Cтраница 63

– Где же мы тут сядем? – шепнул на ухо поляку Артемий Иванович, которого вовсе не вдохновляла заполнившая зал толпа.

– Придется постоять! – развел руками Фаберовский.

– Я не могу стоять, – заныл Владимиров. – Когда я стою, я складываю руки на животе, и оно у меня устает.

– Кто оно?

– Брюшко, – насупился Артемий Иванович.

– Мы встанем у окна, чтобы пан мог положить свое брюшко на подоконник.

– В окне сквозняк.

– Сквозняк не в окне, а в голове у пана, – обозлился поляк.

– У меня не сквозняк, у меня мозга! – громко и возмущенно заявил Артемий Иванович, так что коронер Бакстер, собравшийся занять свое место во главе стола, замер на месте и удивленно посмотрел на Владимирова.

– Какая, до дьяблу, мозга! – изумился Фаберовский.

– Известно какая! Куриная! Не то что у некоторых!

Находчивыми ответами Артемий Иванович часто выводил из строя своих оппонентов в спорах, как произошло и на этот раз. Фаберовский открыл рот, но так и не нашелся, что ответить. Он молча взял Владимирова за локоть и потащил к тому месту, где сидели офицеры, наблюдавшие за делом от имени полиции.

Они протолкались вперед и встали позади инспектора Абберлайна, оживленно беседовавшего с сержантами Энрайтом и Годли.

– Вот, пан, посмотрите на наших врагов, – сказал поляк. – Они сидят у его ног, а его брюшко нависает над ними, как дамоклов меч.

– Какой там у меня еще меч нависает? – недоуменно спросил Артемий Иванович и подозрительно взглянул вниз на свои штаны.

– Нет, то не меч, – двусмысленно покачал головой Фаберовский. – Таким мечом только институток пугать по ночам у решетки Смольного сада.

– Откуда вы знаете?! – взвился Артемий Иванович. – Кто вам сказавши? – он потер подбородок и добавил: – Такую чушь.

– Враги пана, кто же еще?

Артемий Иванович с интересом посмотрел на своих врагов. У врагов были неглупые приятные лица и совершенно не страшный вид. Они не могли про него такое сказать. Зато сухощавый мужчина с военной осанкой и совершенно не вязавшимся с ней отвислым животом, сидевший рядом, сразу вызвал у него неприязнь. Вместо того, чтобы слушать свидетеля, он нагло уставился на поляка и даже не думал скрывать этого.

– Когда вы последний раз видели ее живой?

– Два года исполнилось в июне. Это было на похоронах моего сына, который сгорел до смерти из-за взрыва керосиновой лампы.

– Была ли она тогда в хорошей ситуации?

– Я не знаю. Я не разговаривал с нею. По крайней мере она была хорошо одета. Она жила со мной три или четыре года перед этим, но думала, что сможет лучше жить самостоятельно, так что я позволил ей уйти.

– Что она делала после того, как уехала от вас?

– Я не знаю.

– Чего этот глист на вас вылупился? – спросил Артемий Иванович у Фаберовского. – Может, дать ему в морду, чтоб знал? Вот такие смолянок и пугают.

– Чего это вас опять занесло в наши места, мистер Фейберовский? – окликнул поляка раздражавший Владимирова мужчина. – Помните, как мы с сержантом Тиком отбили вас в Лаймхаузе у содержателя опиумного притона и его подручных, когда вы пытались сфотографировать их клиента?

– Это вы, инспектор Пинхорн?! – удивился Фаберовский, не ожидавший встретить его на дознании. – Но я и не предполагал, что китаец ведает, что такое фотоаппарат! Разве вы расследуете дело на Бакс-роу?

– Нет, этим занят Абберлайн. Я пришел так, из любопытства. Мне рассказали про вчерашнее дознание, вот, решил взглянуть сам. Но что же вы стоите? Неприятно разговаривать с человеком, задрав голову.

– Нам не хватило места.

– Ну-ка, ты, убирайся! – Пинхорн толкнул в плечо сидевшего рядом человека. – Уступи джентльмену стул, у меня устала шея.

– Нас двое, – сказал Фаберовский.

– Тогда и ты тоже убирайся! – Пинхорн освободил таким же манером еще один стул. – Фредди, – он толкнул в спину сидевшего впереди Абберлайна, – взгляни, это тот самый мистер Фейберовский, который этой весной раскроил своим фотоаппаратом череп старому Чжао.

Абберлайн обернулся, облокотившись рукой на спинку, и с интересом взглянул на Фаберовского.

– Я ловил этого Чжао полгода, до самого своего перевода из Эйч-дивизиона в Центральное управление в Скотланд-Ярд, – сказал Абберлайн. – Потом еще почти полгода его ловил инспектор Рид. И когда он был почти у Рида в руках, является какой-то частный сыщик и все портит.

– Прошу, конечно, прощения, но китаец держал свою лавку двадцать шесть лет и половина Лондона знала, что его всегда там можно найти, – ответил поляк.

– Это для вас, частных сыщиков, поймать – означает сфотографировать с опиумной трубкой в зубах. А нам с Ридом, чтобы подловить китайца, надо было кропотливо собирать такие доказательства его делишек, которые убедили бы двенадцать огородных чучел в суде.

Пока они болтали с полицией, не заметили, что первый свидетель закончил давать показания и начал говорить второй, констебль Нил.

– Вы слышали какой-либо шум той ночью?

– Нет; я не слышал ничего. Самое дальнее, где я был той ночью, было только по Уайтчепл-роуд и вверх по Бейкерс-роу. Я никогда не был далеко от того места.

– На Уайтчепл-роуд шумно ранним утром, я полагаю. Мог кто-нибудь спастись этим путем?

– О, да, сэр. Я видел множество женщин на большой дороге, идущих домой. В то время любой мог бы удалиться.

– Кто-то обыскивал землю, я полагаю?

– Да. Я обыскал ее, пока было послано за доктором.

– Послушайте, – зашипел на поляка Владимиров, ни слова не поняв из прервавшегося разговора с Пинхорном. – Вы обещали мне переводить. Что этот глист, с которым вы только что разговаривали, вам про фотокарточки говорил? Он что – фотограф? Скажите ему, что я хочу у него сняться и подарить фотографию миссис Смит.

– Он полицейский инспектор в участке на Леман-стрит, – ответил Фаберовский, устремляя взгляд на коронера, который продолжал дознание и вызвал следующего свидетеля – инспектора Спратлинга.

– Ах, какая неприятность, – сказал Артемий Иванович, с неприязнью глядя на Пинхорна. – А эти враги – кто?

– Сыщики, которые ищут нас.

– Боже милостивый! – Владимиров перекрестился. – И так задом сели прямо на осиное гнездо, а вы с ними еще и разговариваете! А если они нас арестуют?

– Тсс-сс! Подождите, давайте послушаем, что говорит Спратлинг! – сержант Годли приложил палец к губам. – В участке он всегда разговаривает с трубкой в зубах, словно жует рождественский пудинг.

Артемий Иванович умолк и нахохлился.

– Слушать Спратлинга! – возмутился Пинхорн. – Да лучше слушать мою тещу, которая каждое утро на весь дом пердит в сортире и будит моего кота.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация