Книга Склад = The Warehouse, страница 9. Автор книги Роб Харт

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Склад = The Warehouse»

Cтраница 9

Потом он потрепал меня по плечу и сказал:

– Наш мальчик.

Хоть мамы уже больше не было.

Он умер через несколько месяцев, и мне их обоих ужасно не хватает. Если и есть что-то хорошее в этом раке, который гложет мои внутренности, так это то, что, по крайней мере, я с ними скоро увижусь. Надеюсь, что направляюсь туда же, где они.

Вот об этом я думаю последнее время. Есть еще и много другого, но я никогда не рассказывал, как все начиналось. А теперь рассказал, и приятно видеть это написанным. Завтра мы с Молли отправимся в Материнское Облако возле Орландо. Это двенадцатое по счету, но первое, выстроенное на своего рода лестнице – с тех пор мы только так их и строим, – поэтому оно для меня особенное, хотя, с другой стороны, они все таковы.

И, послушайте, знаю, многие рассчитывают услышать от меня, кому я все это передам. Приходится отключать телефон, потому что он звонит не переставая. Скоро займусь и этим. Я ведь не завтра умираю, так? Так что, репортеры, налейте себе выпить и сделайте глубокий вдох. Я по-прежнему контролирую совет директоров, и объявлю свое решение здесь, в блоге, так что вряд ли кто-нибудь из вас получит эксклюзивное интервью.

На сегодня все. Спасибо, что прочли. Предав все это бумаге, я очень рад соскочить с автобуса, размять ноги и немного побродить вокруг.

Пакстон

Продолжается массовая миграция из индийского города Калькутта, где более шести миллионов человек проживали в низинах, оказавшихся в последние несколько лет ниже уровня моря.


Сопровождающая картинка показывала несколько человек на плоту, сделанном из плавника. Двое мужчин, женщина, трое детей. Все – кожа да кости. Пакстон закрыл в телефоне окно браузера.

Небо потемнело. Он было подумал, что это приближается непогода, но выглянул из-за спящей Циннии, посмотрел в окно и увидел, что воздух полон насекомых. Огромные черные облака их двигались по небу туда-сюда.

На дороге стало больше машин. Сначала их автобус долго ехал в полном одиночестве по безлюдным местам, но потом его обогнал грузовик с прицепом и без водителя, рев которого разбудил едва заснувшего Пакстона. После этого грузовики попадались все чаще, по одному каждые примерно десять минут, потом каждые пять минут и теперь, наверно, по два в минуту.

Горизонт впереди представлял собой прямую линию с единственным выступавшим из него зданием – большой коробкой, находившейся пока так далеко, что деталей не разобрать. Пакстон откинулся на спинку сиденья, взял брошюры, в которых объяснялась суть кредитной системы, системы управления, жилищной системы и системы здравоохранения. Он уже прочел их по два раза, но информации было много, содержание в голове не укладывалось.

На экранах снова и снова повторялся все тот же видеофильм. Видимо, снят несколько лет назад. Пакстон знал, как выглядит Гибсон Уэллс. Его показывали в новостях чуть ли не каждый день, а на видео Гибсон был выше, и волосы у него еще не так поседели.

Теперь он умирал. Тот самый Гибсон Уэллс. Слышать это было так же странно, как то, что Нью-Йорк собирается удалить Большой Центральный Терминал. Просто взять да выкинуть. Как все пойдет без него? Важность вопроса умиротворяла его злость.

Пакстон все думал о сказанном Уэллсом под конец. О посещении Материнских Облаков по всей стране. Жить Уэллсу оставалось год. Сколько он успеет посетить? Сможет ли Пакстон с ним встретиться? Столкнуться с ним. Что он скажет человеку, стоившему три миллиарда долларов, которому и того было мало?

Пакстон положил буклеты в сумку, достал бутылку воды и, щелкнув, снял с нее пластиковый колпачок. Потом вытащил единственный буклет, содержание которого вызывало у него в груди боль. Предчувствие.

Цвета, соответствующие типам должностей.

Отыскивающие товары и ответственные за их перемещение носили красное, техники – коричневое, обслуживавшие покупателей – желтое, работники общественного питания, уборщики и некоторые другие – зеленое. Белый – цвет начальников, хотя с такого уровня обычно никто не начинал. Были также и иные цвета, но в видеофильме сотрудников в них не показывали: пурпурный носили учителя, а оранжевый – работники поля, с которого запускали дроны.

Любой из цветов подходил Пакстону, но он надеялся на красный.

И боялся синего. Голубой означал работу в охране.

Красный означал, что много времени придется проводить на ногах, но Пакстон находился в хорошей форме, и такая работа его не пугала. Черт, вполне можно потерять немного подкожного жира на талии.

Но прежде он работал, хоть и не по специальности, в охране. Диплом он защитил по инженерии и робототехнике, но не смог найти работу после колледжа и в отчаянии отозвался на объявление о наборе сотрудников в тюрьму, где и прослужил пятнадцать лет, нося раздвигающуюся дубинку, перечный аэрозоль, экономил и откладывал, пытался открыть собственное дело.

В первый день работы в Коммерческом исправительном центре северного Нью-Йорка ему было страшно. Он думал, что тут все покрыты татуировками и зубами превращают зубные щетки в финки. Но оказалось, что тут сидят рядовые неагрессивные нарушители, несколько тысяч. Попались за наркотики, неуплату штрафов за превышение оплаченного времени стоянки или за парковку в неположенном месте, за неспособность платить по ипотеке или проценты по студенческим ссудам.

Его работа состояла главным образом в том, чтобы говорить людям, где стоять, когда возвращаться в камеры, и поднимать то, что они уронили на пол. Всего этого он терпеть не мог. Он до того ненавидел свою работу, что иногда по вечерам, приходя домой, сразу ложился в постель, зарывался в подушку, и ему казалось, что в животе у него разверзается яма, в которую сползает все остальное тело.

В последний день, когда Пакстон подал уведомление, что через две недели прекращает работу, его начальник пожал плечами и велел ему идти домой, и этот день стал лучшим днем его жизни. Он дал себе обещание никогда не работать в месте, где ему придется перед кем-то отчитываться.

И все же.

Пакстон полистал буклет и перечитал раздел, посвященный работе в охране. По-видимому, Облако имело свою собственную команду, в задачи которой входили досмотр и наблюдение за качеством жизни, а в случае реальных преступлений вызывали представителей местных правоохранительных органов. Он посмотрел в окно на плывущие пустые поля и попытался представить себе эти местные правоохранительные органы.

С небольшой возвышенности открылся вид на территорию, прилегающую к Материнскому Облаку.

По ней было разбросано несколько зданий, но в центре, рядом с полем, с которого взлетали дроны, проносившиеся по небу туда-сюда, стояло здание настолько большое, что заслоняло часть территории, которую поэтому приходилось рассматривать по частям. Та часть, которую видел сейчас Пакстон, была гладкой и плоской. Между этим огромным зданием и окружающими его меньшими тянулись извивавшиеся по земле трубы. Архитектура отдавала одновременно детскостью и бесчеловечностью, как будто здания наскоро и беззаботно сбросили с неба.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация