Книга Смертельный выстрел, страница 74. Автор книги Томас Майн Рид

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Смертельный выстрел»

Cтраница 74

Вскоре Борласс свернул на тропу, ведущую вдоль реки, которую знал хорошо, как никто другой. Ни колючие ветви терновника, ни сучья деревьев не могли задержать его; ему, как и Чисхолму, были знакомы малейшие изгибы тропинки, малейшие препятствия на ней. Оба они не раз бывали под большим дубом: стояли там лагерем, ночевали, делили добычу. Теперь они ехали с другой целью, и их ожидало разочарование. Под сенью дерева не было никого: ни лошадей, ни мужчин, ни женщин.

Где Куэнтрел? Где Босли? Что сталось с ними и их пленницами?

Ни под дубом, ни поблизости их нет. Нет даже их следов!

Удивление, овладевшее предводителем разбойников, мгновенно переросло в страшный гнев. В нем давно уже зрело подозрение, что недавно назначенный лейтенант ведет у него за спиной свою игру.

Борласс знал, что Ричард Дарк сделался членом его шайки лишь в силу неудачных для него обстоятельств, знал и еще об одной причине, более важной, заставлявшей убийцу Чарльза Клэнси хранить верность преступному сообществу – любви к Хелен Армстронг. Теперь, когда Дик заполучил девушку, да еще в придачу ее сестру, почему бы ему не порвать все связи с пиратами прерий? Босли едва ли в сговоре с изменником. Билл мог остаться верным до смерти, вот Куэнтрел его и убил.

Все это было вполне возможно, и Борласс, ближе познакомившийся с характером Ричарда Дарка, готов был поверить в худшее. Убежденный в измене лейтенанта, великан метался под деревом, как лишенный добычи тигр.

Судьба самого Дарка или Хелен Армстронг его мало волновала – он сокрушался по Джесси. Разбойник полюбил ее со всей своей темной страстью. Он рассчитывал заполучить ее, сделать своей женой на манер, которым Дарк собирался обойтись с ее сестрой.

К счастью для девушек, набежали облака, закрыв луну. В противном случае Борласс заметил бы, что земля вокруг истоптана копытами полудюжины коней, и мог бы по следам определить, куда они направились. Хотя Сайм Вудли и его отряд ушли на значительное расстояние, их все еще можно было догнать, ведь бандиты имели отличных коней и лучше знали дорогу.

Ни Борлассу, ни его сообщнику не приходило в голову, что здесь мог побывать еще кто-нибудь, кроме Куэнтрела, Босли и пленниц. Да и кого могло сюда занести? Потом разбойники усомнились в том, что и они тут были: сколько их ни звали, никто не откликнулся. Откуда могли бандиты узнать о череде драматических событий, разыгравшихся в этом месте, теперь таком пустынном, совсем недавно? Им не приходило в голову другого вывода, кроме того, что Босли, поддавшись уговорам Фила Куэнтрела, предал шайку и теперь оба удрали с пленницами.

При мысли об этом бешенство Борласса дошло до крайности. Он ругался, кричал и изрыгал проклятия.

– А не может ли быть, кэп, что они отправились в штаб-квартиру? – заявил Чисхолм в попытке успокоить вожака. – Сдается мне, мы найдем их там всех четверых, когда приедем.

– Ты думаешь?

– Уверен в этом. Как же иначе могли они поступить? В Штаты Куэнтрела вернуться не посмеет – вы ведь говорили, что его там ждет виселица. Да и в поселениях Техаса он вряд ли рискнет объявиться. А в диких прериях вдвоем не проживешь.

– Точно. Похоже, ты дело говоришь, Люк. В любом случае не будем терять времени. Утро вот-вот наступит, а как только рассветет, колонисты наверняка пустятся по нашим следам. Надо подняться на верхнюю равнину.

Борласс повернул лошадь к узкой тропинке и вскоре присоединился к своей шайке у брода.

Первым делом он отдал приказ немедленно выступать. Ему повиновались без пререканий: каждый из разбойников предвкушал с одной стороны скорый дележ, а с другой отлично понимал, что его ждет, если их настигнет погоня.

Глава 66
Отряд разведчиков

Тем временем вызванное ужасным зрелищем волнение и горе перерастали в миссии в волну ярости. Плач, раздающийся в ее стенах, дополнялся призывами к мести.

Прошло какое-то время прежде, чем колонисты оценили масштаб и последствия беды. Гости, обедавшие у Армстронга, поспешили домой. К счастью, их семьи и слуги спали крепким сном. Но это не успокоило джентльменов. Хотя их дома не были сожжены, дети и жены живы, из этого вовсе не следовало, что опасность миновала. Если индейцы – а никто не сомневался, что это настоящие краснокожие – не сделали этого, то только потому, что располагали недостаточными силами. Пусть катастрофа получилась не самой масштабной, угроза ее не исчезла. На самом деле такой образ действий команчей выглядел странным, и единственным внятным объяснением было то, что дикари просто ожидают подхода основных сил, чтобы напасть на ранчерию. Быть может, в эту самую минуту они уже окружают ее?

Движимые этими опасениями, предводители громкими криками подняли колонистов с постели. Откликаясь на призыв, те повалили из хижин. Женщины кричали, дети плакали; мужчины держались спокойнее – многие из них привыкли к подобным происшествиям, и вооружались, готовясь действовать.

Оснащение у всех было единообразным: ружье, пистолет и нож.

Выслушав рассказ о том, что случилось в миссии, колонисты собрали совет, чтобы решить, какие надо принять меры. Опасение за собственные дома не давало им выступить немедленно, и прошло некоторое время, прежде чем поселенцы убедились в том, что ранчерии не грозит непосредственная опасность.

Вместе с этим они отрядили посланцев в миссию. Те, осторожно приблизившись к дому, обнаружили, что там все без перемен.

Полковник Армстронг ходил растерянный и искал везде своих дочерей, Дюпре, Хокинс и Таккер помогали ему. Но девушек нигде не было, и несчастный отец пришел к тому заключению, что больше никогда не увидит их. Они оказались в плену, и в каком! Как страдал он при мысли о том, что его дочери попали в плен к дикарям, что они будут рабынями, хуже чем рабынями! Даже смерть казалась более желательной, чем такая участь.

Так же безутешен был и его будущий зять. Молодой креол не находил себе места. Горько корил он себя, и горше всего было воспоминать предупреждение, высказанное его возлюбленной прямо в день несчастья. Предупреждение это, робкое, но веское, касалось полукровки Фернанда. То был намек на некую фамильярность метиса по отношению к ней, не то чтобы оскорбительную, но недопустимую. Всего Джесси ему так и не рассказала. Теперь эпизод ожил в памяти Дюпре и, как это часто бывает, приобрел преувеличенный характер в свете нынешних страхов и домыслов. Да, он доверял предавшему его слуге, и никогда не жалел так хозяин о своей доверчивости и никто не испытывал более острой боли от предательства.

Змея, пригретая им на груди, укусила его, и яд оказался так силен, что почти лишил беднягу жизни.

Вокруг и внутри миссии слышались стенания и помимо горестных стонов ее владельцев. Многие из домашних имели свои причины скорбеть, у иных они были даже более основательными. Там, где до сих пор лежали тела убитых, то брат склонялся над сестрой, то жена рыдала над мужем, смешивая горячие слезы с его еще теплой кровью; кто-то всматривался в глаза кузена, остекленевшие и безразличные, не способные ответить на полный тоски взгляд!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация