Книга Вуали Фредегонды, страница 63. Автор книги Жан-Луи Фетжен

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вуали Фредегонды»

Cтраница 63

Это оказался Бепполен, красный и запыхавшийся, что было совсем на него не похоже.

— Монсеньор, из Парижа прибыл гонец…

Но, едва войдя, он тут же попятился обратно к порогу и остановился там с глупым видом.

— Ну так что произошло? — спросил Хильперик, не вставая с постели.

— Сир, король Карибер скончался.

Хильперик не произнес ни слова, но вся кровь отхлынула от его лица, искаженного мучительной гримасой.

— Его… его убили? — прошептал он.

— Нет, говорят другое…

— Ну так говори! — резко выпалила Фредегонда, соскакивая с постели. — Расскажи все, что тебе известно, и убирайся!

Рассказ наполнил Хильперика ужасом. К тому времени когда он собирался уезжать в Руан, его брат, казалось, вновь обрел всю свою гордыню и бахвальство. Анафема церковников не побудила его отказаться делить ложе с юной монахиней, и он сообщил Хильперику о своем намерении лично отправиться в Тур, чтобы заставить митрополита Эфрония отменить решение Церковного собора, который посмел отлучить его от Церкви. Весной Карибер отправился в дорогу, но так никогда и не попал в Турень. Самым ужасным, по словам Бепполена, было то, что архиепископ отказался выехать навстречу королю, как его о том просили знатные люди города. «Что ж, отправимся встречать короля, — наконец произнес он, — но его лица вы не увидите». Когда почетная свита была готова, вновь послали за Эфронием, но он ответил: «Не заставляйте меня никуда ехать. Можете распрягать лошадей. Король мертв». Это пророчество подтвердилось четыре дня спустя, и рассказы об этом тут же облетели город, провинцию и все королевство. Карибер внезапно скончался в дороге. Как можно было после этого усомниться в Божьей каре?

Уже позже, в тишине часовни, где он укрылся от всех, Хильперик вспоминал свой разговор с Зигебером, накануне свадьбы брата Не могло ли означать пророчество епископа, что Бог и Церковь хотят привести их династию к падению? Но если правда то, что сказал ему отец перед смертью — что в жилах королей их рода течет кровь Христа, — может ли Бог Отец захотеть их погибели? Последние слова Хлотара вновь возникли в его памяти: «Что же это за Небесный Властелин, который позволяет умирать столь великим королям?» Назвал ли он перед смертью своего истинного врага? Нет, такого не могло быть!

В часовне ничего не было, за исключением огромного деревянного креста, возвышавшегося над алтарем. Хильперик приблизился к нему, сначала почтительно склонив голову, потом все же осмелился поднять глаза и измерить распятие взглядом сверху донизу. Было нечто ужасающее и одновременно захватывающее в том, чтобы чувствовать себя в руках Божьих. Отец карает тех сыновей, которые оказываются недостойными Его, каковы бы ни были их могущество и богатство. Однако для самого Хильперика в смерти Карибера не было ничего от Божьей кары, напротив. Теперь огромное королевство старшего брата, согласно обычаю, будет разделено между Гонтраном, Зигебером и им самим. Какой бы жребий ему ни выпал — сейчас это означает новые земли, новые деньги, новое могущество…

Когда Хильперик вышел из часовни, уже поздно вечером, его былое отвращение рассеялось, так же как и лихорадочное возбуждение, пришедшее ему на смену. Он чувствовал себя умиротворенным, его сердце было полно великодушного снисхождения к своему заурядному окружению, ко всем, кто был рядом с ним все эти мрачные дни. На встревоженных лицах его приближенных читалось такое непонимание того, что произошло, что это делало их смешными и жалкими. Да и как они могли понять? Даже Фредегонда, со всеми своими обидами брошенной женщины, была далека от того, чтобы догадаться об истинном смысле последних событий. Все ее уловки и приемы были трогательными в своей наивности. Без сомнения, он мог бы все им объяснить, но пусть факты скажут сами за себя. Участь, которую Бог ему уготовил, вот-вот должна была свершиться.

* * *

Карты всех размеров занимали целую стену, и, судя по числу пергаментных и папирусных свитков на столах, были еще десятки других, которые писцы Гонтрана не смогли развернуть. Самая большая карта, стоявшая на возвышении в центре зала совета в Шалонском дворце, ранее принадлежала их деду Хловису. Эта карта, высотой в человеческий рост, была изображена на выдубленной коже и оправлена в деревянную раму, и на ней были в подробностях вычерчены все франкские земли. На карте еще можно было различить старые границы, которые стилеты монахов не смогли полностью соскрести. Все крупные города, расположенные на фискальных землях, реки и горы были нанесены с точностью, которую считали совершенной.

Было еще рано. Хильперик появился первым. Между тем как слуги расставляли на столах фрукты, хлеб и бургундское вино, он стоял перед картой, медленно обводя взглядом огромную территорию, которая отделяла Нейстрию от вестготских владений на юге. Между ними располагались Париж, Анжер, Пуатье, Бордо, Тулуза…

— А, ты уже здесь!

Хильперик вздрогнул, словно его застали за какой-то провинностью, но тут же справился с собой и взглянул на своего брата Гонтрана как равный. На том была широкая туника и поверх нее — нечто вроде ризы, расшитой золотом. Круглая шапочка на голове еще усиливала сходство с церковником За Гонтраном вошла целая толпа монахов в рясах с капюшонами, надетыми на голову. В своей обычной жизнерадостно-добродушной манере король Бургундский прижал Хильперика к груди, потом небрежным жестом указал на карту и спросил

— Мечтаешь о своем будущем королевстве?

— У меня еще не было на это времени, — отвечал Хильперик, наблюдая за монахами, которые молча заняли места за столом возле каждого свитка. — По правде говоря, я думал о том, каким образом эта карта оказалась здесь.

Он фамильярно хлопнул старшего брата по плечу и улыбнулся ему, чтобы смягчить впечатление недоверия от своих слов.

— В последний раз я ее видел у отца на вилле Брэн.

— А я — в Париже! — произнес чей-то голос позади них.

Оба брата одновременно обернулись. Зигебер, в этот момент вошедший в зал, быстрыми шагами приблизился к ним в сопровождении двух стражников, у каждого из которых на поясе висел меч. Гонтран посмотрел по сторонам, словно ища поддержки.

— Посторонним нельзя входить в зал, — напомнил он.

— Ты имеешь в виду — кроме твоих монахов? Не беспокойся, они здесь не задержатся.

Зигебер расстегнул плащ и сбросил его на руки одного из своих спутников. Затем обратился к Хильперику:

— Извини, что я не зашел к тебе вчера вечером. Пришлось совершить небольшую конную прогулку.

Хильперик недоуменно нахмурился, но Зигебер больше ничего не сказал и, отпустив своих людей кивком, подошел к столу и налил себе вина. При каждом шаге с его одежды осыпалась дорожная пыль. Волосы были в беспорядке, лицо осунулось. Казалось, он проскакал верхом всю ночь.

— Эту карту, — он устало опустился в одно из высоких резных кресел, стоявших вокруг стола, — Карибер унаследовал после смерти отца.

— Теперь я старший! — воскликнул Гонтран. — Поэтому неудивительно, что она перешла ко мне!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация