— Майя, — наконец-то тихо прошептала она.
Сказала уже без прежнего страха — видимо, поняла, что убивать ее никто не собирается.
— Майя, где мы?
Ее взгляд вновь запрыгал. Девушка облизала пересохшие губы.
А я снова осмотрелась. Из комнаты вел лишь один коридор. На полу лежал факел, и трепыхающийся огонь отбрасывал отблески на стены, а через крохотное отверстие в потолке попадал яркий солнечный свет.
Я совершенно не понимала, как оказалась в подобном месте. И почему на мне белое платье для похорон, а стены покрыты печатями, начертанными кровью. Светлые для этого используют чернила, кровь — прерогатива теневых.
— Я… я не знаю. Я собирала ягоду. Раньше здесь всегда был какой-то барьер, который не давал пройти.
Мой взгляд скользнул по многочисленным выгоревшим знакам на стенах.
— А потом преграды не стало? — продолжила за нее я.
Помедлив, она кивнула. Майя все так же жалась в углу саркофага, подтянув к груди колени и обняв их.
Я вздохнула.
— На чьих мы территориях? Это земли светлых?
— Нет. Мы в Арксасе, отсюда до Третьего королевства очень далеко, — растерянно отозвалась Майя, поднимая длинный подол платья.
— Я оказалась так далеко от дома… — прошептала я, отшагнув в глубину комнаты.
Память сыграла со мной злую шутку. Чем упорнее я искала, тем больше находила темных пятен. Казалось, я знаю все и одновременно ничего. Кусочки воспоминаний были в неправильной последовательности. Детство и юность оставались цельными, но с Академии Снов начинался беспорядок, в конечном итоге обрывавшийся пустотой.
Я молчала несколько минут и очнулась лишь от шороха ткани — Майя решила выбраться из саркофага. Делала она это неуклюже, подняв лишь один край длинной юбки. Ее нога зацепилась за подол, и девушка полетела вперед лицом, грозясь разбить голову о каменный пол.
Я инстинктивно кинулась к ней, совсем забыв про нетренированное тело, что было подобно мягкому куску мяса, — никаких мышц. Схватила ее, но не удержала и сама упала, послужив ей подушкой для комфортного приземления. Перед глазами рассыпались искры.
Майя пискнула и быстро сползла с меня, в панике шепча извинения. Я вновь успокоила ее и поднялась, а девушка опасливо вжалась в угол комнаты. Взирала на меня словно на что-то невозможное. Ненастоящее…
Но ее взгляд уже не казался таким испуганным, скорее изучающим и любопытным. Она точно не робкого десятка, раз сама вошла в место, что раньше защищала магия. Обычно люди страшились неизвестного, считая это опасным. И мало кто бродил по лесу в одиночку — это действительно могло стоить человеку жизни.
Я опять глянула на девушку.
Непосредственная. Сейчас она занималась тем, что вытянула ладонь и рассматривала ее, сжимая и разжимая длинные худые пальцы. И пусть это тело было все еще моим, поменяв владелицу, оно выглядело иначе, показывая гораздо больше эмоций. Отсутствие которых часто вменяли мне.
Майя смутилась, заметив мой взгляд.
Я же отвернулась, сама ощущая себя странно и неуютно. Обратила внимание на саркофаг и, недолго думая, подошла к нему. Скользнула пальцами по прохладному камню, опустила руку внутрь и дотронулась свертка на дне.
«Без сомнений, Туманный», — узнала его сразу, стоило коснуться эфеса клинка.
Даэвы никогда не расстаются со своим мечом надолго, по крайней мере по собственной воле. Ведь за годы тренировок между оружием и владельцем возникает связь. И на создание новой могут понадобиться десятилетия.
Моя привязанность к этому мечу даже среди даэвов выходила за рамки. Но, так или иначе, когда он был рядом, я чувствовала себя гораздо увереннее и сильнее.
Я улыбнулась, с любовью глядя на сверток.
— Ты сможешь вывести меня к городу? Лучше к тому, что ближе к границе? — обратилась к Майе.
— Да, смогу. Тронг. Мы рядом с ним, — пролепетала она.
— Замечательно, — кивнула я, вспоминая карту. Если память не изменяла мне, то до границы с Феросией останется чуть меньше суток пути на лошадях.
Ситуация переставала быть такой сложной.
Обхватив рукоять оружия, я замерла, вдруг ничего не почувствовав. Сталь не отзывалась. И было в этом молчании что-то выжидающее, точно подходящий момент еще не настал.
Еще никогда мой собственный меч не был для меня столь тяжелым. Рывком перекинув его через край саркофага, я, сжимая обеими руками клинок, с трудом вытащила его. Острый край оружия с грохотом упал на каменный пол.
Майя вздрогнула, во все глаза наблюдая за мной.
А я не то что сражаться им не могла, даже нести Туманный было сложной задачей.
— Майя… Попробуй его поднять, пожалуйста, — попросила я, хотя смутно догадывалась, что это ничего не изменит. Самое главное — дух, клинок привязывается к сущности, а не к материальной оболочке.
Девушка встала на ноги, приблизилась и взяла из моих рук клинок, но не удержала, и тот снова рухнул на пол. Повторная попытка не принесла никаких результатов — она не могла оторвать его от пола даже на несколько сантиметров, только подтверждая, что вся проблема заключалась лишь во мне.
И в моей магии… Сила чувств не отозвалась, а вместо нее явилось что-то чужеродное, поменявшее нас телами.
И на этом я окончательно перестала понимать случившееся.
— Может, оставить эту железку? — вдруг предложила Майя после нескольких минут молчания.
— Железку? — Меня возмутило то, как она назвала мой клинок. — Эта вещь бесценна. Никакой даэв не потерпит, чтобы так называли его оружие. Я скорее оставлю здесь свое тело, чем Туманный! — Смягчившись, я добавила: — Это его имя. Меча.
— Извини. Я не думала, что он так важен, — тихо прошептала она.
— Нет. Это я не права, не должна была так реагировать.
Она человек. И ничего удивительного, что не знает наших обычаев.
После того как покинула родной дом, я определенно слишком мало разговаривала с людьми…
Я задумчиво глянула на подол надетого на Майе платья, который приходилось приподнимать, чтобы не волочился по полу. С таким длинным по лесу не походишь. Надо укоротить…
Я медленно подошла к ней, присела, сжимая в руках мягкую невесомую ткань, что не шла ни в какое сравнение с той, из которой было сшито темно-коричневое платье, теперь надетое на мне. Дешевое. Неприметное. Материя грубая и неприятная к телу.
— Сделаю так, чтобы было удобно идти, — произнесла, прежде чем сжать пальцами подол и порвать. Получилось не сразу — с третьей попытки. Мне понадобилось две минуты, чтобы аккуратно оборвать юбку погребального платья.
Ткань оказалась прочной, и я собиралась ее использовать.
— У тебя есть родные? Кто-то станет тебя искать? — спросила и лишь потом поняла, как звучали мои слова со стороны. Опасно. Будто я собираюсь ей навредить. — Поход до Тронга, скорее всего, займет время. Родители могут беспокоиться о тебе…