Книга Орудие богов, страница 2. Автор книги Талбот Мэнди

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Орудие богов»

Cтраница 2

Как рассказывали, стоило воину бросить взгляд на княгиню, как они влюбились друг в друга с первого взгляда. Но и русская тайная полиция не спускала с женщины глаз, намекая, что только одно спасет ее от выдачи властям и сибирских рудников. Княгиня слушала речи влюбленного раджи, и ее ничуть не останавливало сознание того, что его ждет жена, хотя и миновавшая пору расцвета, но, тем не менее, являющаяся первой женой. Однако она была бездетна, и это, несомненно, подогревало чувства Бубру Сингха.

Говорят, будто княгиня настолько потеряла голову от любви, что ее вполне устроила бы условная брачная церемония Гандхарвы, воспетая многими поэтами, но план русской дипломатии требовал, чтобы княгиня стала радже законной женой, которую не смогли бы не признать британцы.

Какой была бы дальнейшая политическая игра, удалось бы русской армии вторгнуться в земли Индии благодаря интригам княгини или магарани воспользовалась бы первой же возможностью, чтобы отомстить за себя, предав русских, – известно одним богам. Ибо Бубру Сингх умер в результате несчастного случая вскоре после рождения их дочери Ясмини.

От нового магараджи, Гангадхары Сингха, явившие милость британские власти добились, чтобы он предоставил дворец русской вдове предыдущего властителя, там и воспитывалась Ясмини, причем от матери принцесса слышала рассказы об отваге и честолюбии жителей Запада, но, кроме того, она впитывала все, что относилось к ее восточному наследию. Ясмини полюбила Индию всем сердцем, а Индия отплатила ей по-своему.

Нет на земле места прекраснее крайнего севера Раджпутаны, и нет людей, хранящих в памяти больше легенд и знаний древних, чем местные жители. Есть поговорка, что каждый раджпут – царский потомок, а каждая раджпутни достойна стать женой императора. Именно в этой атмосфере Ясмини усвоила, что она должна или использовать свой мозг, или дать себя перехитрить. На Востоке женщины рано начинают утверждаться в своих талантах. Но Ясмини опередила даже их преждевременное развитие и, будучи еще и порождением Запада, деспотически не считалась ни с кем, когда это ее устраивало, приберегая уступчивость исключительно для тех, кого ей требовалось поддержать.

Всю свою жизнь она вынуждена была играть в безжалостную игру, но козыри, которые она пускала в ход, чаще всего были совершенно неожиданными. А теперь – приступим к самой истории.

Глава 1
Я знаю край, где в тишину ночей
Моторы не врываются в тревоге,
Не ослепляет свет. Босые ноги
Купаются в пыли среди лучей
Луны. И над обилием богов
Пускай турист легко улыбки прячет
(Ведь у него – один, а не иначе!
Но он отвергнуть и его готов!).
Луна сочится янтарем, как мед,
И на стене высокой замирает,
Влюбленному дорогу освещает,
Когда он на свидание идет.
Не ювелир являет чудеса
Сверканья красок, – гордые павлины,
А лебеди свободно и картинно,
Изящно воспаряют в небеса.
Не сказка в краткой повести моей,
Я о Холмах пою. Высок и строен,
Здесь каждый житель – прирожденный воин,
Невесты все достойны королей,
И, говорят, в роду любой раджпут
Имел царей. И выскочек презренье
Всегда лишь вызывает удивленье —
Здесь вовсе не безвестные живут.
Пою я об обмане и вражде,
О том, как к гибели ведут ошибки,
Как жало в женской прячется улыбке,
Как злоба с подлостью ведут к беде,
Но и о женщине, чей долгий век
Ознаменован торжеством улыбок,
Чей взор лучист, а ум остер и гибок,
Она чиста, как первозданный снег.
Но мне к рассказу приступить пора.
Здесь речь о людях, а не о моторах,
Заставлю вас забыть я о которых
По мановенью моего пера.
Пусть быстротечный времени поток
Свободные нам крылья предоставит
И силою фантазии отправит
На понимающий любовь Восток.

«Золото там, где его находишь».

Дик Блейн

Рассвет в холмах в начале жаркого времени года – если не самое прекрасное из всех чудес Индии (ибо ночами нет луны), – это роскошная подготовка к тому, что сейчас произойдет. Первые голоса дня рождаются из молчания, наполненного музыкой; робкие рассветные краски содержат в своих переливах все цвета, какие употребит день; свежесть и чистота воздуха намекают на то, что могло бы быть, если бы сыны человеческие стали достаточно мудрыми; и красота вокруг неправдоподобная.

Счастливы те, кто спит на крышах, на верандах и готовы встретить славный, прохладный ветерок, что движется впереди поднимающегося солнца, – его создает, как говорят, хлопанье крыльев уходящих духов ночи.

И в этом отношении шелудивые шакалы, обезьяны и чандалы (низшая каста людей, неприкасаемые) – те существа, которым можно позавидовать: ведь между ними и благословенным воздухом нет никаких удушающих ширм, нет преград.

Следующие после чандал – или, как настаивают особо праведные люди, стоящие даже ниже чандал, а возможно, и ниже шакалов, – англичане, бесстрашно разглядывающие все, чего желают их глаза, и пробующие из любопытства плод не одного запретного дерева, ничуть не охваченные удивлением. Они правят этой землей – благодаря терпимости к вещам, которые для них чужие; они называют подвластную им страну «удачей». Относительно понимая друг друга, они более безжалостны к тем, кто их оскорбляет, чем брамин к чандале: они вряд ли позволили бы своим оскорбителям остаться в живых. Среди англичан то и дело попадаются американцы, напоминающие чужеродные музыкальные ритмы: они являются в неожиданные места по необычным причинам и остаются там, потому что никто не способен им воспрепятствовать. Англичане-то всюду проникают через официальные двери и никогда не нарушают границ без разрешения властей, но американцы имеют бесцеремонную привычку самим выбирать время и место, обходя чиновников с фланга.

Так что, когда Блейны, муж и жена, прибыли в Сиалпур в Раджпутане, имея лишь одно рекомендательное письмо, никто не задирал перед ними нос. И когда они арендовали единственный свободный дом, никто особо не возражал, тем более что Блейны оказались гостеприимными.

Дом был славным, с прохладной каменной крышей, он располагался в большом саду на склоне холма, обращенным к городу. Его когда-то построил подчиненный отца Ясмини для своей любимой наложницы. Но когда отец Ясмини умер и титул магараджи унаследовал его племянник Гангадхара, он уничтожил список старых должностей и убрал со службы всех людей, их занимавших, чтобы обогатить новых друзей, так что гнездышко на холме опустело. Его владелец отправился в ссылку в соседний штат и умер там. Дом приобрел на аукционе ростовщик, который сдал его Блейнам.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация