Книга Хозяйка старой пасеки 2, страница 109 – Наталья Шнейдер

— А чья вторая коляска, вы знаете? — полюбопытствовала я.

Стрельцов молча покачал головой. Повел рукой, будто собираясь подставить мне локоть, но вместо этого выпрямился, выжидающе на меня глядя. Ах да, я же хозяйка, мне нужно идти в дом первой. И не выдумывать невесть что: в столице даже Вареньке нельзя было бы взять его под руку. В провинции нравы чуть проще, как я успела узнать, но и здесь даме не простят прогулку под руку с посторонним мужчиной.

Я обнаружила, что стою и завороженно смотрю ему в глаза. Смутившись, припустила по лестнице, так что на верхних ступеньках пришлось перевести дух. Стрельцов отстал лишь на шаг, и у него, в отличие от меня, дыхание не сбилось. Пропади оно все пропадом! Лучше бы мне подумать о том, чей это незнакомый мужской голос поддакивает в моей гостиной очередной байке Марьи Алексеевны.

Я толкнула дверь. Софья Александровна улыбнулась мне из кресла. Мужчина встал, поклонился Стрельцову — тот кивнул, потом мне. Марья Алексеевна поднялась мне навстречу.

— А вот и наша хозяйка вернулась! — Она обняла меня, шепнула на ухо: — Лисицын, Павел Никифорович. Отстранившись, добавила: — Софья Александровна уже рассказала мне о ваших договоренностях.

Лисицын, значит. Встреть я его на улице, сказала бы… Ничего бы не сказала. Обычный мужчина, каких сотни. Не слишком высокий, но и не коротышка, уже не юнец, но пока не старик. С заметным животиком, но еще не толстый. Лицо… тоже ничем не примечательное, так и подумаешь, что горазд чужим поживиться.

Впрочем, если бы у всех мелких воришек на лбу светилась печать, все было бы куда проще.

Лисицын еще раз поклонился мне.

— Глафира Андреевна, я заехал принести извинения…

Неужели так при исправнике и признается?

— … что не смог присутствовать на похоронах вашей тетушки. Приношу вам свои самые искренние соболезнования. Безвременная кончина Агриппины Тимофеевны — удар для всех нас.

— Понимаю вас, Павел Никифорович, — склонила голову я. — Благодарю за соболезнования. Это в самом деле утрата.

Действительно, такую удобную бабку пристукнули. А теперь разбирайся с новой хозяйкой.

— Садитесь, пожалуйста, — сказала я.

— Нет-нет, я постою, — засуетился Лисицын. — Кирилл Аркадьевич, прошу вас.

Свободное кресло в гостиной оставалось только одно, а усаживаться на диван вместе с хозяйкой дома дозволялось только дамам и родственникам.

Ну и пусть стоит, если желает уступить место высокому начальству. Я устроилась на диване рядом с Марьей Алексеевной, Стрельцов, не жеманясь, опустился в кресло, Лисицын отошел к окну.

— Глафира Андреевна, я вспомнила, что не смогла ответить сразу на ваше письмо, — сказала Софья. — Мне нужно было подумать и посчитать. Сейчас самый сезон, вы понимаете. Все же я полагаю, что смогу высвободить и прислать вам один из своих прессов. В знак признательности за разумное отношение к своим и чужим делам.

— Спасибо, Софья Александровна, вы меня очень обяжете, — склонила я голову. Интересно, Марья Алексеевна постаралась или Софья сама остыла по дороге и подумала? Вряд ли сестра председателя дворянского совета — полная дура.

— Не за что. — Ее улыбка не выглядела натянутой. — Какие счеты между соседями?

— К слову, — вспомнила я кое-что еще. — Вы высаживаете клевер для своих коров?

— Конечно, — кивнула она.