Книга Хозяйка старой пасеки 2, страница 114 – Наталья Шнейдер

Переходить к делу с первой же фразы считалось неприличным, беседа потекла неторопливо и плавно. Поговорили о торговых делах. Медведев не хвастался крупными сделками, как это водится среди адептов успешного успеха, но и не прибеднялся, рассказывал спокойно и с достоинством. Как возит зимой мороженую рыбу с северных рек. Как радуется лету, потому что можно работать недалеко от семьи: собирать по уезду сперва ягоды, потом овощи, мед, грибы и яблоки, поздней осенью — соленья и заготовки, которые держит в погребах до второй половины зимы, когда их можно продать подороже. Обсудили урожай лесных ягод. Поговорили о том, что большие города летом обычно пустеют, потому что господа разъезжаются в свои имения да на дачи, но Большие Комары в этом отношении — город особенный. Императрица вместе с двором переезжает в летний дворец, и поднимается спрос на дорогие вина и редкие лакомства. Или на такие обыденные мелочи, как, скажем, банные веники. Не будут же слуги высоких господ сами бродить по окрестным лесам!

Акулька принесла травяной чай, стрельнув в гостя любопытным взглядом. Я разлила его. Купец взял чашку с поклоном.

— Знатный сбор; маменька ваша тоже, говорят, так в травах разбиралась, что никакого хатайского чая не надо было, — сказал он. — Но те сборы я не имел чести попробовать. А вот медок вашего батюшки, светлая ему память, помню, знатный был медок, белый да душистый.

— Светлая память, — согласилась я. — При батюшке все по-другому было.

— И то правда. Не в обиду тетушке вашей покойной будь сказано, при батюшке все на широкую ногу было поставлено. И дом полон дворни, и во дворе работников полно. А тетушка ваша всех разогнала. Ну да не мне судить, наверняка были у нее причины.

— Были, — подтвердила я. — Но я надеюсь, что скоро все изменится.

— Дай-то бог. — Он пригубил из чашки. — Слыхал я, Глафира Андреевна, что вы батюшкино дело восстанавливать взялись?

— Взялась. И надеюсь, что вы будете с такой же охотой покупать мой мед, как и батюшкин.

— Это уж завсегда с нашим удовольствием. Однако до большого сбора, как липа отцветет, еще полтора месяца. Тогда и приеду, если у вас будет что предложить.

— Возможно, у меня появится мед и раньше.

После пересадки пчел в улей в колоде останутся соты. Конечно, те, что с расплодом, я прицеплю на рамки, как уже делала, чтобы семья была сильнее. Но медовые я переносить не собиралась — проще дать пчелам подкормку из стоявшего на кухне старого меда. Тем более что он мне не нравился. Нет, он не прокис, не заплесневел, только засахарился. Но по моим меркам в нем было слишком много примесей. Кусочков воска, прополиса, а уж после того, как я выковыряла из него мумию пчелы, я отставила горшок в погреб, решив пустить этот мед на подкормку.

— Неужто вы перед самым медосбором собрались пчел закуривать? — удивился купец. — От слабых семей много меда, конечно, не получить, но все прибыток.

— Закуривать? — переспросила я.

Медведев ошарашенно посмотрел на меня, потом расплылся в улыбке.

— Должно быть, батюшка вас от этого берег, ежели вы пчелок любите. Оно, конечно, божьи твари, труженицы. У него самого рука не поднималась, я с серником приезжал.

— Расскажите, — попросила я. — Возможно, батюшка, делясь со мной, что-то упустил, а может, и вправду меня щадил.