Онлайн книга «Принцесса крови»
|
— Перестань! — Я кинулась, схватила её за запястья. — Не трогай меня! — взвизгнула она — и всем весом навалилась. Я оступилась о невысокий каменный бортик перед очагом — и затылком врезалась в каминную полку. Ноги подкосились; ладонью я инстинктивно упёрлась в поленья — кожа зашипела, прожигаясь. Жар лизнул рукав, тонкая ткань вспыхнула. В комнату влетел Вилкин, дёрнул меня прочь от огня. Взмахнул — и на мой рукав рухнула вода; пламя зашипело и погасло. — Вы в порядке? — спросил он, сжав мне плечи, когда я опять покачнулась. Нет. Не в порядке. Пахло палёной тканью. Я прижимала обожжённую ладонь к животу, как зверёк, и таращилась на Аню. Она стояла, прижав руки ко рту, — глаза распахнуты от ужаса. — Оставьте её, — говорил мне Вилкин. — Вас нужно увести в безопасное место. Но Аня всегда была моим безопасным местом. Фейри глазели из дверного проёма. Даже страшно представить, что они подумали. Напасть на принцессу Крови… в любом другом доме за такое уже подписали бы смертный приговор. — Спасибо, — сказала я Вилкину. Голос дрожал. — В этом нет нужды. Пожалуйста, выйдите и закройте дверь. Я пришлю весточку, когда вы сможете вернуться в свою комнату. Он поколебался. — Кто-то должен остаться поблизости. Потому что Аня может причинить мне вред. Она уже причинила — пусть и не желая того, — потому что больше не владела собой. — Хорошо, — прошептала я. — Но дверь держите закрытой. И попросите остальных разойтись. Он поклонился и вышел, плотно притворив дверь. В камине потрескивал огонь — и больше ничто не нарушало тишину, пока я смотрела на Аню. Её выворачивало от раскаяния, но она и вправду пришла в себя — словно вспышка ярости вытолкнула её из бреда. — Кенна, прости… Я не хотела… — Я знаю, — ответила я. Слова были горькими на вкус. Ладонь уже зажила, и боль в затылке ушла, но внутри зияла рана, которую не заштопаешь ни магией, ни бессмертием. — Мне снится огонь, — сказала Аня, и глаза у неё заблестели. — Я тону, и горю, и умираю снова и снова… а потом горишь и умираешь ты. — Голос взвился на высокой ноте. — И вот теперь я действительно обожгла тебя — как он и показывал. Тут мог быть только один «он». — Что значит — «показывал»? — Я видела, как ты умираешь, сотню раз, — прошептала она. — Почти всегда по моей вине. И он был прав, потому что посмотри, что я только что сделала. — По щекам потекли слёзы. — Прости, прости… Мне хотелось убивать Осрика снова и снова — каждый день до конца моего существования. Он видел, как мы с Аней бежим через болото; угадал или узнал, что я для неё значу, — и обернул это в оружие. Алый свет дрогнул на моих пальцах, опутал предплечья, и я зажмурилась, подавляя хлестнувшую ярость. Если уж быть честной — я злилась не только на Осрика. Я злилась на Аню. За то, что не спит. За то, что пьёт. За то, что устроила погром. За то, что причинила мне боль. Больше всего — себе. И всё же за этой злостью шёл следом стыд: она не заслужила её. Просто я не знала, куда девать эту ненависть теперь, когда Осрик мёртв. Я глубоко вдохнула, втолкнула магию обратно под кожу и снова посмотрела на неё. Она не заслужила моего гнева — но вот так продолжаться не могло. Больше никаких «дать Ане пространства». Мне нужно взять всё под контроль — начать с правильных слов, которые проведут нас отсюда в следующий миг. Секунда за секундой, вдох за вдохом: есть пути, по которым можно идти только ползком. |