Книга Жажда безумия, страница 5 – Р. К. Пирс

Мое чутье подсказывает, что он какой-то неприятный и яркий, но черный был бы почти поэтичным.

Когда я подхожу к алтарю и поворачиваюсь, чтобы занять свое место, я понимаю, что за мной никто не следует. Ни подружек невесты, ни друзей жениха, ни Лорины.

Я останавливаюсь, кожа покрывается мурашками от страха, когда я оглядываюсь по тихой комнате. Все глаза устремлены на меня, но никто не двигается. Никто ничего не говорит, и я не совсем уверена, что кто-то вообще дышит. Я единственный человек, который понимает, что происходит в этой реальности, и с трудом сглатываю, осознавая это.

— Что, черт возьми, происходит? — шепчу я ни к кому не обращаясь. Сомневаюсь, что кто-то из присутствующих ответит, даже если я подойду к ним. Они просто фигуры, второстепенные персонажи для главного события, которое еще не произошло.

И похоже, что я — главная героиня.

Одетая в свадебное платье и ожидающая своего жениха перед алтарем, я являюсь главной героиней этого представления, и все в нем вызывает у меня мурашки по коже. Должно быть это сон, потому что я бы никогда добровольно не согласилась на все это. Никаких свадеб, никаких женихов и, конечно же, никаких клятв. Я никогда даже не была в серьезных отношениях, поэтому не имею представления, кто мог появиться, чтобы обменяться со мной клятвами.

Знаменитость? Незнакомец? Вариантов бесконечно много.

Возможно, это какой-то знак того, что я навсегда останусь одна, и я с этим согласна. Видение того, что ждет меня в будущем. Но как раз, когда я принимаю свою судьбу пожизненного одиночества, голос позади меня заставляет меня чуть не выпрыгнуть из свадебного платья.

— Привет, Алиса.

Я резко поворачиваюсь, инстинктивно поднимая руки в защитной позе от неожиданности, и пристально смотрю на новоприбывшего, стоящего в нескольких футах от меня. Он высокий и худощавый, одет в бирюзовый костюм с черной рубашкой под ним. Его черные как смоль волосы растрепаны, карие глаза изучают мою реакцию, а уголок рта поднимается в ухмылке. Я изучаю его черты лица, от острых углов челюсти до шрама, идущего по левой стороне лица, и в моей голове пробегает мысль о том, что я его знаю.

Я знаю этого человека, хотя мои воспоминания о нем размыты и почти забыты. Нельзя отрицать ощущение знакомости, которое он вызывает у меня, и пытаюсь вспомнить, когда я видела его в последний раз. Кажется, это было в лесу. Или, может быть, на королевском чаепитии. Воспоминания о нем есть, они крутятся в моей голове, когда я отчаянно пытаюсь за них ухватиться, но остаются недосягаемыми.

Я пытаюсь сказать что-нибудь, что угодно, чтобы разорвать неловкое молчание, которое делает атмосферу между нами напряженной, но все, что я могу сделать, это молча смотреть, пока мои мысли пытаются догнать мое бешено бьющееся сердце.

— Ш-шляпник? — удается мне пролепетать, и его глаза загораются одобрением.

— Давно не виделись, — говорит он. Его голос глубокий, как и в последний раз, когда я с ним разговаривала, но в нем есть зловещая нотка, которую я не узнаю.

В нем что-то изменилось.

Он сам изменился.

И пока я все еще пытаюсь вспомнить, каким он был раньше, каким он был в моих детских снах, я понимаю, что он точно был не таким.

— Что с тобой случилось? — шепчу я, не отрывая глаз от шрама на его лице. Раньше его не было.