Книга Там, где цветут розы, страница 11 – Лера Виннер

Когда Исмаэль качает головой, прядь его волос касается моего лба:

– Про это говорят разное. Кто-то уверяет, что она прыгала от восторга, приговаривая, что цветы для того и живут под солнцем, чтобы радовать женщин. Другие настаивают, что она пришла в ужас и умоляла своего супруга покаяться. Немедленно, прямо в брачную ночь, отправиться на тот луг и умолять его вырастить эти розы снова. Но граф этого не сделал, и с того момента, с самого счастливого для него дня, его жизнь полетела в пропасть. Графиня, которую он боготворил, родила ему двоих детей, но сбежала вместе с ними. В этом, кстати, обвиняли местную ведьму. По слухам, она посоветовала супруге графа не бояться ни собственной совести, ни людского осуждения и идти туда, куда позовет сердце.

– И куда оно ее позвало?

– За капитаном королевской стражи на пять лет моложе ее самой. Люди еще долго рассказывали, что кто-то встречал ее в столице, просто одетую, отказавшуюся от титула и проклятую родней, но счастливую с любимым мужем. Граф в измену жены верить не хотел. Сначала он искал ее. Потом пытался убедить всех, что она погибла, но вместе с ней исчезли и дети, и он в своих попытках оправдаться перед людьми стал жалок. Потом начал умирать его скот. Птицы болели, хотя в деревне не было ни намека на беду или мор. Старые и верные слуги бежали из дома, объясняя это тем, что обезумевший граф бродит по нему ночами. Никто так и не узнал, от чего он умер, но говорят, что в руке у него нашли синюю розу, и рука эта была проколота шипами насквозь. Это было двадцать севен назад, но с тех пор таких цветов здесь никто не видел.

Под новым порывом ветра не стыдно содрогнуться – не от холода, но от жалости.

От того, как хорошо я понимала бежавшую графиню. От того, как остро чувствовала: ее сомнения, ее страх, боль в груди от сжавшегося в комок сердца.

От бесконечного сожаления по убитым розам.

Та единственная, что пряталась от ветра и снега у стены, качнулась, словно хотела подбодрить меня, напомнив о себе.

– Какая страшная легенда.

– Да. Поэтому эти земли называют проклятыми.

Целомудренный и нежный поцелуй в затылок утешает не хуже живой розы.

Достаточно, чтобы развернуться и взглянуть князю в лицо:

– Зачем же тогда ты купил их?

Его глаза теперь – как небо над нашими головами, и ни отвернуться от них, ни усомниться в том, что он говорит мне правду.

– Я полагал, что все это глупости. Что граф умер от болезни, еще не известной современной науке. Что чудес не бывает, а проклятие – лишь способ смириться с жестокостью судьбы. А сегодня я хотел, чтобы ты сама увидела, как сильно я во всем этом ошибался.

Проведенное в деревенской тиши детство научило меня тому, что ни один урожая не всходит сразу. Посадив семя, нужно дать ему заботу и время, чтобы оно могло прорасти.

Этим сравнением я утешала себя, отправляясь под венец со своим князем. Говорила себе, что привыкну, что исполнение супружеских обязанностей однажды станет для меня не мучительным, но будничным.

Теперь, когда каждое утро нашей совместной жизни для меня искрилось от любви, оказалось, что нуждавшемся в тепле с самого начала была я сама.

Терпение Исмаэля и забота, не требующая ничего в ответ. Его готовность простить с смириться, фактически принять судьбу проклятого графа, некогда жившего и умершего в этом поместье – обезумевшего от позора эгоистичного мужа, от которого без объяснений и прощания сбежала любимая жена…