Книга Сердце варвара, страница 66 – Руби Диксон

— Ты думаешь, у меня были бы проблемы с твоим телом? — Я потрясен. Неужели она не понимает, как сильно я в ней нуждаюсь? Как даже малейшие ее движения заставляют мой кхай петь?

— Может быть? — Она опускает голову на руки. — Ладно, знаешь что? Я веду себя глупо. Я просто сделаю это. К черту. Это не имеет значения. Это всего лишь тело, и ты прикасался к нему, так что тебя не будет шокировать, если у меня большая задница.

Озадаченный, я наблюдаю, как Стей-си поднимается на ноги. Она начинает решительно снимать с себя кожаную одежду, стиснув зубы. Она не смотрит мне в глаза, полностью сосредоточившись на том, чтобы раздеться. И я… очарован. Я хочу посмотреть, о чем это она так беспокоится.

Она снимает леггинсы и отбрасывает в сторону тунику, оставляя свое тело обнаженным. Ее кожу покалывает в ответ на холод, маленькие розовые соски твердеют. У меня пересыхает во рту при виде ее тела. Она вся бледная, нежная и с округлостями, ее груди большие и полные молока. Ее бедра выпячиваются, влагалище покрыто пучком темных волос. Ее живот мягкий и округлый, с более темными розовыми отметинами, тянущимися вверх по бокам, как пальцы. У нее длинные и изящные ноги, и когда она поворачивается ко мне спиной, я вижу ее гладкие, мягкие плечи и хрупкую линию позвоночника. Она прелестна.

Она… дрожит. Ее пальцы подрагивают, когда она расплетает косу, и от этого у меня болит сердце. Мой кхай напевает нежную песенку, и я поднимаюсь на ноги.

Я беру ее руки в свои.

— Почему ты дрожишь?

— Я просто… не хочу, чтобы твои единственные воспоминания о моем теле были такими, понимаешь? — Она показывает на свой живот и грудь. Ее глаза блестят от слез. — Хочешь верь, хочешь нет, но раньше у меня был подтянутый живот и красивая попка. Теперь у меня слишком большая задница и слишком большой живот.

— Но это живот, в котором родился мой сын, — говорю я ей, отпуская ее руки и кладя пальцы ей на живот. — И он круглый, гладкий, мягкий и сладкий.

Ее смех сдавленный, и она слегка шмыгает носом.

— А моя задница?

— В ней не было моего сына, — поддразниваю я, — но я не думаю, что она слишком большая. Мне нравится, как много здесь всего.

— Ты слишком мил, — говорит Стей-си со слабой улыбкой и убирает мои руки от себя, сжимая их, чтобы дать мне знать, что с ней все в порядке. — Я действительно хотела, чтобы мое тело пришло в норму после рождения Пей-си, но на самом деле все не так быстро.

Ее слова — чушь, но я не указываю на это.

— Мне нравится твое тело. Я бы спарился с тобой прямо сейчас, если бы ты мне позволила. Я бы засунул свой рот тебе между ног и лизал твое влагалище, пока огонь не угаснет…

Пальцы Стей-си прижимаются к моему рту, чтобы заставить меня замолчать, и ее щеки становятся восхитительно розовыми, которые мне так нравятся.

— Я… Я еще не уверена, что готова снова прыгнуть к тебе в постель.

Я киваю.

— Я понимаю. — Я глажу ее прелестное бледное плечо и провожу пальцами по ее подбородку. — Но мне не нравится, когда ты плачешь над своим телом. Ты моя пара. Если это единственные воспоминания, которые у меня останутся о твоем теле, то я не жалуюсь.

— Даже несмотря на то, что ничего не подтянуто?

— Я люблю мягкое, — говорю я ей. Даже сейчас я не могу перестать прикасаться к ее коже. — Мягкая, гладкая, теплая. Мне нравится, когда ты мягкая. Я бы не хотел, чтобы ты была твердой и жилистой, как старый двисти. — Услышав ее смешок, я испытываю облегчение. — Я бы хотел, чтобы ты была такой же мягкой и пухленькой, как игольчатый зверь в суровую пору года. — На самом деле, мне очень нравится эта идея. Ее попка большая и мясистая, соски подпрыгивают, а живот полон моим комплектом? Это идея, которая мне очень нравится. — Ты бы мне даже понравилась, если бы ты больше никогда не мылась.