Книга Баллада о проклятой любви, страница 96 – Стефани Гарбер

Эванджелина не знала, каким героем он нарядился, вот только сердце ее гулко забилось в груди. Она не могла отвести взгляда от его фигуры, освещенной пламенем камина. В одной руке он держал белоснежное яблоко, а другая была сжата в кулак так, что побелели костяшки пальцев.

И тут Эванджелина поняла, что Джекс в комнате не один.

29

В поле зрения внезапно появилась ЛаЛа.

В отличие от мрачного облика Джекса, она сияла, одетая в платье с обтягивающей бирюзовой юбкой, расшитой радужными блестками. Подол расширялся от колен и развевался вокруг стоп, напоминая хвост русалки. Рукава, украшенные пайетками от пальцев до самых плеч, крепились к жемчужным бретельками топа, сшитого из мелких ракушек.

Ее смуглый живот украшали жемчужины и сверкающие драгоценные камни, дополняя поистине роскошный образ. ЛаЛа выглядела как истинная Мойра и воплощение волшебства. Но весь ее вид буквально кричал о том, что что-то было очень и очень не так. В одной руке она держала мятую газетную страницу, а в другой – кубок, из которого только что сделала большой глоток.

– Почему ты еще не присоединилась к гостям на собственном празднике? – спросил Джекс.

– Я кое-что нашла. И ты должен это увидеть. – ЛаЛа вложила скомканный лист в его ладонь.

Он с отвращением взглянул на газету.

– Я не читаю сплетни.

– Но эту ты прочтешь, – процедила ЛаЛа и нервно отпила из кубка. – В статье Кристоф написал, что Эванджелина здесь. Имени он не называл, но упомянул некую принцессу с розовыми волосами.

Внутри у Эванджелины все сжалось от ужаса. Она подкралась еще ближе к двери, желая и в то же время страшась услышать продолжение их разговора. Эванджелина надеялась, что Кристоф не написал о ее тайном свидании, но даже то, что в статье было указано ее местоположение, грозило катастрофой. Если она останется здесь, Аполлон непременно придет за ней, но если покинет замок, то никогда не добудет камень юности. А Эванджелина чувствовала, что он где-то рядом.

– Кроме того, Тиберий разыскивается, он сбежал из Башни, – продолжала ЛаЛа. – Я уверена, он уже мчится сюда вместе с Аполлоном.

Джекс бросил на нее убийственный взгляд.

– И чья это вина?

– Я сделала, что должна была. – В голосе ЛаЛы прозвучали суровые нотки. – Она отказывалась открывать арку.

Эванджелина отшатнулась. Должно быть, она ослышалась. ЛаЛа же была ее подругой. Она не могла наложить на Аполлона проклятие Лучника.

Но она и правда советовала Эванджелине открыть арку. А Джекс просил ЛаЛу снять проклятие с Аполлона. Неужели потому, что именно ЛаЛа прокляла его?

Эванджелина опустила взгляд на наряд девушки-лисы. Вероятно, ЛаЛа выбрала его не просто так. Может быть, она хотела таким образом подтолкнуть развитие событий?

Ей отчаянно не хотелось верить в предательство ЛаЛы. Но потом она вспомнила тот день, когда приехала к ней в гости после долгой разлуки. В какой-то момент ЛаЛа взяла ее за руку, но с губ ее сорвались лишь бессмысленные слова. Тогда Эванджелина решила, что дело в проклятии, наложенном на истории Великолепного Севера, но что, если именно тогда ЛаЛа и наложила на них с Аполлоном заклятие?

Эванджелина молча наблюдала через приоткрытую дверь, как Джекс повернулся к зажженному камину. Некоторое время она видела лишь его напряженные плечи, а затем он, не отрывая взгляда от языков пламени, сказал: