Книга Баллада о проклятой любви, страница 97 – Стефани Гарбер

– Если она умрет, виновата будешь ты.

– Этого не случится, если ты сейчас же увезешь ее отсюда. – ЛаЛа быстро допила остатки вина. – Сможешь спрятать ее в надежном месте?

Джекс мрачно покосился на нее.

– Не смотри на меня так. Я видела твое лицо, когда вы только приехали сюда, видела, как ты обнял ее за плечи.

– Ну и как же я выглядел?

– Как будто готов убить за нее.

– Я за многое готов убить.

– Просто обещай, что не убьешь ее, – прошептала ЛаЛа. – Я ведь заметила, как вы двое смотрите друг на друга. Прошлым вечером, когда мы с Робином вошли в обеденную залу, я боялась, что ты поцелуешь ее в разгар торжества.

– А я-то думал, ты знаешь меня куда лучше. – Хмурое выражение лица Джекса сменилось насмешкой, а затем в его глазах мелькнуло что-то хищное. Точно таким же взглядом он смотрел на Эванджелину прошлым вечером. – Я просто даю ей то, чего она хочет. Но не беспокойся, она – не то, чего желаю я. Мне лишь нужно, чтобы она нашла утраченные камни.

– И ты еще меня считаешь жестокой. – Каблуки ЛаЛы нервно застучали по полу, когда она направилась к двери.

Эванджелина на нетвердых ногах отступила подальше, а затем бросилась прочь, пока они ее не увидели.

Если камень, висящий у нее на шее, обладал хоть какой-то магией счастья, то она почему-то совсем не работала. Эванджелина чувствовала лишь невыносимую боль. Каждое их слово отзывалось агонией в груди. Она искреннее верила, что ЛаЛа стала ей хорошей подругой, искреннее считала, что та заботилась о ней. Но, как оказалось, ЛаЛа была не лучше Джекса. И ее волновало лишь одно. Арка.

В груди горело, когда Эванджелина добралась до бального зала замка Слотервуд. Слуги на входе предлагали всем гостям кубки с темно-красным вином и сладкой медовухой. В глубине души Эванджелина понимала, что ей не стоит пить, – она должна была найти камни правды и юности, прежде чем сюда нагрянут Тиберий с Аполлоном.

Тем не менее она хотела пить до тех пор, пока не почувствует себя лучше, или пока не забудет о боли, или пока ее не перестанет волновать то, что рядом нет никого, кому она могла бы всецело доверять.

Эванджелина схватила кубок и одним глотком осушила его. Потом взяла следующий и выпила до дна, надеясь, что теперь ей будет проще пережить вечер.

Напитки сегодня подавали в деревянных кубках на ножках, увитых бронзовой лозой с цветками жасмина, пахнущими яблоками и кровью.

Эванджелина замедлила шаг.

Запах напомнил ей о церкви Принца Сердец, но Джекс, к счастью, еще не появился в бальном зале. Ей совершенно не хотелось его видеть.

Конечно, ЛаЛа тоже больно ранила ее, но вспоминать слова Джекса было сродни пытке. «Я просто даю ей то, чего она хочет. Но не беспокойся, она – не то, чего желаю я. Мне лишь нужно, чтобы она нашла утраченные камни».

Эванджелина чувствовала себя непростительно наивной. Она ведь неустанно говорила себе не доверять ему, повторяла, что ему плевать на нее. Но какая-то часть ее начала верить, что он оберегает ее и заботится о ней не только из-за арки.

Даже сейчас, услышав, что ему нет до нее никакого дела, что она не нужна ему, что даже убивать ее не стоит риска, поскольку он только притворялся, что она ему небезразлична, Эванджелина все равно хотела верить, что его слова были ложью.

Она сделала большой глоток из кубка и влилась в толпу разодетых гостей, надеясь в ней затеряться.