Онлайн книга «Тайна чёрного волка»
|
– Да уж, – развел руками музыкант, – она все-таки нашла своего «единорога». Книжники и наемники славно гуляли в «Семи ручьях» всю ночь. Трох Картриф пел и смеялся с таким задором, что под утро совсем потерял голос. Гвирдр с Койненом перебили немало кружек за молодецкими тостами. Григо напился так, что, в конце концов, счастливо захрапел прямо под столом. Под утро Дженна, уставшая и пьяная от пива и веселья, вышла во двор. Голова ее кружилась, пожалуй, чуточку больше, чем было допустимо, и желудок был этим определенно недоволен. И все же сознание было недостаточно отуманено, чтобы девушка могла заснуть не там или не с тем. Она посидела некоторое время, вдыхая прохладный воздух и глядя на светлеющее небо, а потом встала и нетвердым шагом направилась к телеге. Там, завернувшись в плащ, она и задремала. То ли правда это было, то ли Дженне приснилось, но кроме кваканья лягушек и утреннего говора птиц она слышала и тихое пение, доносящееся со стороны реки. Мелодия была чарующе прекрасной, но в словах таилось столь много тоски, что сердце девушки сжималось от боли, а на глазах даже сквозь сон проступали слезы. Мужчина любовно перебирал струны гитары, и под его музыку на небе, мигая, гасли звезды. Он пел о беловолосой деве, чья красота сияла подобно утренней заре, и о доблестном муже, чье благородство восхваляли легенды. Любовь их была примером для народов и поколений, вдохновением для художников и музыкантов. Она дарила свет заблудшим во тьме и тепло – замерзающим в стужу. Она зажигала надежду в отчаявшихся и наполняла силами ослабших. Мужчина пел о великой битве, что сотрясла мир. Он пел о потере, которая стала страшнее смерти. Он пел о горе, которое было столь велико, что поглотило сам свет. Индрик повествовал о том, как беловолосая дева почернела от тоски… Он пел о черном единороге. * * * Ее сил становилось все меньше с каждым днем. Она почти перестала выходить из своего укрытия. Явь постепенно сливалась со сновидениями. Мир таял, теряя запах и цвет. Но этой ночью Безымянная увидела удивительно яркий сон. Бывшей монахине приснились свет и радость, которые она обрела в монастыре. Подруга вернула перепуганной девочке надежду и силу веры. Безымянная вновь увидела ее давно забытую улыбку, розовые губы и щечки в веснушках, смеющиеся глаза и золотые косы. Мягкие пухлые ладони пахли корицей… Ее подруга… Как же ее звали? Она не помнила… Безымянной приснилась выжженная равнина. Вначале ей показалось, что она снова стоит на руинах Нороэша. Но пепелище росло и ширилось, пока не заполнило все вокруг. Оно стало огромным, точно дно озера. Серый пепел покрывал скрюченные скелеты деревьев, что когда-то были густыми лесами, и останки стен, торчащие, словно гнилые зубы, на месте великих городов. Бывшая монахиня увидела вороную лошадь. Высокая и стройная, она бежала навстречу девушке. Глаза ее с горизонтальными зрачками сияли подобно рубинам, а на губах выступила белая пена. Заходящее солнце переливалось перламутровыми всполохами на блестящей черной шерсти и… на витом роге. И за спиной единорога Безымянная увидела зазубренные горные хребты. Девушка не знала, откуда, но была уверена, что это горы Аркха. Она стояла лицом к ним, а солнце по правую ее руку тонуло в морских волнах. Черный единорог поднялся на дыбы, и равнину огласил неистовый крик. Вопль этот не имел ничего общего с лошадиным ржанием. В нем звенела чистая мощь и… боль. |