Книга Бесстрашная, страница 190 – Лорен Робертс

— Я слишком мало о ней знаю, — возражает он. — Только то, что отец соизволилрассказать. И то, что я сам узнал теперь, став королем.

Во рту появляется неприятный привкус.

— Он не имел права лишать тебя воспоминаний о ней.

— Как никак, я тот, кто убил ее. — Голос короля звучит сдавленно, будто что-то мешает ему говорить. — Может, поэтому я никогда не был для него достаточно хорош.

Я стараюсь говорить спокойно:

— Это не твоя вина, Китт. Разве она не умерла при родах?

Он рассеянно кивает.

— Она умерла. Я выжил. Отец скрыл от меня все воспоминания о ней. — После этих разрушительных слов его взгляд становится отстраненным и устремляется в стену за моей спиной.

— Китт, ты…

— Уже поздно. — Он проводит рукой по лицу, стирая с него грусть, которая в нем поселилась, затем откашливается. — Нам стоит отдохнуть.

Король встает. Я следую за ним.

— Я не стану как мой отец. — Он шагает к лестнице, а я внимаю каждому слову. — Я… мы… меняем Илию. И да здравствует королева, благодаря которой это стало возможным.

Глава пятьдесят третья

Кай

Я опускаюсь на неудобный стул, заставляя себя выдавить не менее неудобную улыбку.

— Здравствуй, мама.

Ее усталые глаза смотрят на меня смотрят на меня с пониманием.

— Китт рассказал мне. На самом деле, ты только что с ним разминулся.

— Правда? — Я осматриваю койку, которую она не покидала почти два месяца. — Он все еще навещает тебя?

Сильный кашель разносится по пустому крылу, прежде чем она выдавливает:

— Мы… сблизились после смерти его отца. — Ее рука слабо тянется к моей. — Но не уходи от темы, Кай. Я знаю.

Вздыхая, я провожу пальцами по своим взъерошенным волосам.

— Два дня.

— Как выглядит тронный зал?

Я едва не смеюсь.

— Как сад. Проход и колонны оплетены десятками розовых роз.

— Это же королевская свадьба, — говорит она хриплым голосом. — Они обычно бывают роскошными. — Затем поспешно добавляет: — Ну, кроме моей свадьбы c королем, конечно.

— Потому что отцу нужно было быстро жениться после смерти матери Китта, — почти декламирую я.

Смотреть ей в глаза — словно заглядывать в зеркало. Она изучает меня, будто пытаясь что-то в них найти.

— Я забываю, какой ты юный. Тебе еще так многому предстоит научиться.

Эти слова звучат как предостережение, которое я должен принять во внимание. Но когда королева снова начинает задыхаться от кашля, все мысли отступают перед тревогой за нее. Я поднимаю стакан воды к ее губам, запрокидываю ее покрасневшее лицо, пока прохладная жидкость не прочищает ей горло.

— Мне… — Она делает глоток, затем пытается снова: — Мне жаль, что тебе приходится видеть меня такой.

— Тсс, — строго обрываю я королеву. — Я недолго буду видеть тебя такой, потому что ты поправишься раньше, чем мы успеем осознать это.

Ее улыбка, некогда яркая, потускнела.

— Можешь лгать себе сколько угодно. Но не лги своей умирающей матери.

Я качаю головой, отказываясь верить в ее слова и желая поговорить о чем-то другом.

— Ты не против того, чтобы Китт женился на Пэйдин?

— У Китта есть свои причины, — просто говорит она.

Я не до конца удовлетворен этим ответом.

Она кашляет. Я морщусь.

— Отдохни, мама.

— Так… — судорожный вздох прерывает ее речь. — Так многому нужно еще научиться.

Жар окутывает кухню, распространяя запах картофеля с приправами.

— Джакс практически слюной исходит, — фыркает Энди. — Гейл, сколько еще? Он меня пугает.