Книга Укушенная, страница 143 – Джордан Стефани Грей

— Скажи мне, чего ты хочешь, — умоляет он, проводя языком по ложбинке у меня на горле. — Я дам тебе это. Я дам тебе всё, о чём ты попросишь.

Ложь.

Есть одна вещь, которую он не может мне дать, как бы сильно я этого ни хотела. Но этой… сегодняшней ночью… Этого достаточно.

Воодушевлённая его губами, пьянящим удовольствием, обжигающим мои вены, я шепчу:

— Прикоснись ко мне. — Если этот момент для нас последний, я не хочу, чтобы он заканчивался. Пока нет. — Пожалуйста.

Его глаза почти темнеют. Он притягивает меня к краю кровати.

— Ванесса Харт, — шепчет он мне в губы, — с удовольствием.

Я сжимаю бёдра вокруг него, ночная рубашка неприлично топорщится на талии, но его пристальный взгляд не отрывается от моего лица. Он рычит — опасный рык принца-оборотня, который вот-вот потеряет контроль. Его губы наказывают мои, неумолимые, сладкие и греховные, его язык проникает в мой рот и пожирает то, что от меня осталось, а его пальцы сжимают средоточие моего желания. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Так красиво. Так любима.

Возможно, я больше не буду чувствовать себя так, как сейчас.

Я выгибаю спину, когда Син касается меня, и мрачные мысли быстро растворяются в волнах напряжения и потребности, захлёстывающих меня изнутри.

— Не останавливайся. — Пожалуйста, не останавливайся.

И он продолжает.

На следующее утро я просыпаюсь с нервным подёргиванием и тихим дыханием, мои ноги переплетены с ногами Сина, его шесть кубиков пресса напряжены под моей головой, а неистовая твёрдость прижимается к моему запястью. Его глазаоткрываются через секунду после моих, и он вздрагивает, будто вообще забыл, что пришёл сюда. На самом деле, это больше похоже на то, что он дёргается. Довольно нелюбезно для принца, который ловко целовал меня несколько часов назад. Я чуть не смеюсь, но он пристально смотрит на меня.

— Я не жаворонок, — заявляет он. Его руки нащупывают опору на моей кровати, и он садится, поднимая меня за собой и устраивая на сгибе своей руки. Он смотрит на моё окно, на солнце, поднимающееся над двумя шипящими змеями. Мы определённо пропустили завтрак. Он морщит лоб. — Я также не сплю допоздна. Никогда.

Я облизываю губы, радуясь, что наша генетика оборотня избавила нас от утреннего запаха изо рта, и кладу бледную руку ему на грудь. Это ужасно несправедливо, что он такой красивый. Его кожа переливается на солнце, такая же золотистая, как и волосы. Нервы трепещут и мечутся по моему животу, как сотни светлячков. Я… я не знаю, что с собой делать. Сесть? Встать? Натянуть одеяло до подбородка и надеяться, что он не увидел целлюлит на моих бёдрах? О Боже. Возможно, он не видел меня полностью обнажённой, но он видел отдельные фрагменты. И, возможно, мы не со всем разобрались, но это было больше, чем раньше. Это было… это было…

— Твоё молчание настораживает, — говорит он. — Ты расстроена из-за прошлой ночи или наслаждаешься этим? — Затем, понизив голос, он бормочет: — Ненавижу, что не могу сказать.

Я прикусываю губу, пока его большой палец не вмешивается.

— Ванесса, — он нежно касается моих губ, — мне действительно нужно, чтобы ты ответила на этот вопрос.

— Я… не расстроена, — наконец говорю я, отваживаясь взглянуть на него. Он смотрит на меня прищуренными глазами, изучая так тщательно, что с таким же успехом я могла бы быть полностью обнажённой. — Это не так, — обещаю я. — Это просто…