Книга Укушенная, страница 145 – Джордан Стефани Грей

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Я имела в виду всё что сказала прошлой ночью. Ты хороший.

Он поворачивается на пятках лицом ко мне, наблюдая, как солнечные лучи танцуют на моём теле.

— Наверное, с моей стороны прозвучит очень раздражённо, если я признаюсь, что устал от того, что не получаю желаемого, не так ли?

Я ничего не могу поделать с тем, что на моё лицо возвращается улыбка, хотя бы на секунду.

— Да.

Он снова кивает.

— Хорошо, тогда я этого не говорил.

— Хорошо.

Он опирается рукой о стену, и на его лице появляется меланхоличное выражение. Весь свет, оставшийся в комнате, мгновенно гаснет.

— Я тут подумал о подземелье…

— Я тоже, — говорю я. — Люди что-то упоминали — каждого из них собирала женщина с чёрными глазами. Это должно быть…

— Королева, — заканчивает он за меня.

— И, если она собрала их так быстро, — продолжаю я, — значит, ей должны были сообщить о них заранее. Обо всех нас.

— Да, — говорит Син. — Мы думаем об одном и том же. Один волк-изгой не смог бы покусать всех этих людей. Они были бы сломлены и бездушны, если не мертвы окончательно. Логически это не имеет смысла.

— Так, может быть, стая изгоев?

Он качает головой.

— Оборотни населяют достаточно много территорий на этой планете, так что целая стая не должна остаться незамеченной. Вероятно, это кто-то из этого двора. Кто-то, обладающий влиянием и властью, кто мог бы приказать нескольким оборотням помочь ему.

— И ты думаешь…

— Я пока не хочу говорить, что думаю, — честно признается он. — И даже не уверен, почему. Но,если я прав, тебе нужно быть осторожной. Веди себя как можно лучше. Приходить к тебе в комнату было глупо, но я хотел проведать тебя. — Он смотрит на меня, используя своё следующее заявление как оружие. — Знаешь, я рад, что пришёл. Мне не следовало приходить, но я не жалею ни об одной секунде.

Правда.

Мои щеки вспыхивают. Я мгновенно вспоминаю грубые звуки, которые он издавал, его шёпот обожания, ощущение его языка и рук.

— Я… я тоже.

Он улыбается, и от этого зрелища у меня подкашиваются колени.

— Ты помнишь, как ты в первый раз обратилась? — резко спрашивает он. — Когда ты ворвалась в тронный зал и попыталась напасть на принцессу?

— Да. — Как будто я могла это забыть.

— Вот тогда-то я и понял, что ты мне нравишься. Никто никогда раньше не противостоял Эви, никто никогда не выступал против двора. Ты вспыльчивая, добрая и чертовски упрямая, и я восхищался этим с того момента, как встретил тебя. — Он делает шаг вперёд и в мгновение ока оказывается передо мной, касаясь моей щеки. Его тень поглощает меня при дневном свете. Он огромный, он повсюду, его руки снова горячие и настойчивые. — Ванесса, не ходи больше в ту темницу. Не думаю, что тебе там безопасно находиться. Если этот двор пытает этих заключенных, тебя убьют, когда найдут.

— Хорошо, — обещаю я. — Я буду держаться подальше.

На данный момент.

32

С тех пор, как погиб инструктор Альварес, я стала ещё большим изгоем, если это возможно. Кроме нашей прогулки вдоль дамбы с Нетти, никто со мной не разговаривает. Даже Порция и Майлз. Я подозреваю, что Эви угрожала им, но, может быть, я действительно такая обуза.

Теперь, когда Син снова начал игнорировать меня ради нашей безопасности, я хожу на уроки и возвращаюсь с уроков одна, используя это время, чтобы подумать о заключённых в подземелье. Королева Сибилла похитила их. Она привела сюда людей, чтобы пытать их… но зачем? Син, очевидно, думает, что она замешана в более крупном заговоре, но как? И какое отношение ко всему этому имеет Селеста?