Книга Смерть, страница 113 – Лора Таласса

Танатос уже в обеденном зале, дожидается меня. Перед ним полная тарелка и бокал вина, но я сомневаюсь, что он отведал хоть что-нибудь из этого.

Даже к губам ни крошки не поднесет, пока я не уговорю его попробовать.

А дело стоит того, чтобы попытаться. Все дела стоят того. Есть. Спать. Соблазнять. Спасать мир.

Во всем этом нужно немного приврать, немного польстить.

При моем появлении глаза Смерти загораются каким-то внутренним огнем. Но тут его взгляд скользит по мне, от подкрашенного лица по обтягивающему платью к босым ногам, и на его лице появляется голодное выражение.

Господи, да он, похоже, хочет меня проглотить.

Видимо, это все-таки была не очень хорошая идея.

Собравшись с духом, я твердым шагом вхожу в столовую, как будто иду в бой. И не я одна: в какой-то момент между нашей последней встречей и этой Танатос вновь обрел свою рубаху и доспехи. Судя по грозному виду, он готов возглавить армию и сокрушить врагов.

Ну, будь что будет.

Я миную собственное место и подхожу к нему. Отодвинув его тарелку в сторону, сажусь на стол, туда, где только что стояла его еда. Сегодня вечером яего основное блюдо.

Конечно, это не так радикально, как сидеть у него на коленях, как было вчера, но тогда я и не планировала заходить слишком далеко.

А сегодня планирую.

– Разве тем, что сидишь на столе, ты не попираешь какие-то деспотичные человеческие правила? – кривя рот, осведомляется Смерть, и чувствуется, что он любуется собой.

Вместо ответа я беру его вилку. Подцепив с его тарелки кусочек картофельного гратена, отправляю его в рот, избегая мыслей о существе, готовившем блюдо.

Кладу вилку на место, а в следующий момент ставлю ногу, а потом и вторую на колени Смерти.

Нарушать правила этикета вообще-то весело. Думаю, я могла бы к этому привыкнуть.

Теперь Танатос смотрит на мои ноги. Медленно-медленноон кладет руку мне на икру и замирает. Черная ткань платья скользит, открывая мою голую ногу.

– У меня всегда вызывает немалое удивление то, как невозмутимо ты реагируешь на мои прикосновения, – бормочет он, наблюдая за своей бледной рукой, лежащей на моей коже.

– Ну нет, твои прикосновения на меня очень даже действуют. – Не знаю, что заставило меня озвучить этумысль, но слова вырвались сами, не дав мне ни секунды на раздумья.

Взгляд Смерти перескакивает на мое лицо, хотя его коварная рука продолжает медленное восхождение по моей ноге.

Он сам не понимает, что делает.

Я снова хватаю вилку Смерти и накалываю еще ломтик картошки, стараясь отвлечься и подавить растущее беспокойство.

– Как тебе еда? – спрашивает он, обращая на меня свой всепроникающий взгляд.

– Костей в ней пока не обнаружила, уже хорошо, – шучу, но лишь наполовину. Я до сих пор с содроганием жду, что обнаружу в каком-нибудь из блюд оброненный палец.

Танатос продолжает гладить мою ногу, а мои мысли мечутся, перескакивая с одного на другое. Неужели он не понимает, как интимно его прикосновение, неужели он…

Совершенно неожиданно Танатос отдергивает руку, но лишь затем, чтобы, обхватив мою талию, рывком пересадить к себе на колени.

Тихо пискнув, я роняю вилку, которая со стуком падает на ковер. А потом мы возвращаемся к тому, что было прошлой ночью.

Лицо Смерти так близко, что я снова вижу странные серебристые пятнышки в черных, как ночь, глазах, вижу, как расширяются его зрачки. Меня обжигает холодом его серебряный доспех, я чувствую исходящие от него смолистые запахи благовоний, ладана и мирры.