Книга Смерть, страница 120 – Лора Таласса

Я только что отсосала у самого Смерти, –думаю я и поспешно прикусываю щеку изнутри, не давая вырваться неуместному сейчас смеху.

Одергиваю платье, просовываю руки в лямки. Отворачиваюсь от всадника, беру буханку хлеба и открытую бутылку вина. И, бросив на Танатоса последний взгляд из-под полуопущенных век, отступаю.

Впервые я не убегаю от всадника. Завоеватели не бегут от завоеванных, они поступают так, как хотят. А в данный момент я хочу вина, и хлеба, и в кровать, где смогу разобраться с этой резкой пульсацией между ног.

– Лазария! – окликает меня Танатос, и в его голосе я слышу намек на какие-то новые чувства.

– Доброй ночи, – бросаю я через плечо.

Сегодняшний вечер был лишь первой настоящей пробой того, что2 я могу предложить. Я планирую делать все медленно и мучительно. И к концу я намерена обвести всадника вокруг пальца – телом, разумом и духом.

Ничто иное человечеству не поможет.

Нисколько не удивляюсь, обнаружив на следующее утро всадника, мерящего шагами гостиную. Смерть расхаживает взад-вперед вдоль стены с окнами, выходящими на задний двор. Сейчас он ко мне спиной, крылья возбужденно раскрываются и закрываются.

Вокруг нас снуют скелеты, носят ящики, корзинки и прочий скарб.

– Доброе утро, – здороваюсь я.

При звуке моего голоса Смерть неестественно замирает, даже крылья перестают двигаться.

Наконец он поворачивается. Первым делом заглядывает мне в глаза, потом смотрит на рот – тот самый рот, что ублажал его вчера. Рука Смерти сжимается в кулак, и я замечаю, что его кадык движется.

Понятно, он вспоминает все, что я вчера творила. Догадываюсь даже, что он лихорадочно соображает, как бы прямо сейчас повторить этот трюк и начать с того места, где мы остановились. Вот оборотная сторона обольщения: один человек имеет гораздо больше власти, чем другой. И при всей сверхъестественной силе Смерти сейчас главенствую я.

– Ты ушла, – жалобно сообщает он. В этих словах эхом звучат его прежние обвинения – раньше, когда он был уверен, что захватил меня, я сбежала. В его глазах я вижу одиночество и разочарование – он строит темницы и возводит стены, чтобы меня удержать, а я все равно проскальзываю между пальцами.

– Я устала, – объясняю я.

На его скуле дергается мускул, а глаза прикованы к моему лицу.

– Я здесь уже не один час, вспоминаю, что мы делали – что тыделала, – признается он. – Как ты выглядела при свете свечей, твои губы… – Крылья Смерти подрагивают, как будто даже сейчас он продолжает вспоминать. – Я не знал, что человеческое тело способно на такое. – Он вздыхает. – Почемуты это сделала?

Я пожимаю плечами.

– Хотела попробовать тебя на вкус.

Мускул на его скуле снова подергивается.

– Но потом ты убежала. – Крылья широко распахиваются и складываются.

Я решаю открыть ему часть правды.

– Мне все еще немного неловко… рядом с тобой.

На миг его черты как бы расплываются, и клянусь, всадник выглядит раздавленным. Правда, это тут же проходит, лицо его разглаживается.

– Что мне сделать, чтобы тебе не было неловко?

– А вот об этом ты уж сам думай. – Я не намерена выполнять работу за нас обоих, мне и трудов по соблазнению хватает с лихвой.

Он делает шаг ко мне.

– Все люди делают… то, что делала ты? – интересуется он, снова уставившись куда-тов район моего рта.

Я чувствую, что краснею, как свекла.