Книга Смерть, страница 145 – Лора Таласса

При слове «соблазнение» я цепенею. Это ведь я должна была соблазнить его, а не наоборот. Он ведь, как предполагалось, должен был беспечно наслаждаться, постепенно подпадая под мои чары. Но подумать только, это он, оказывается, пытался соблазнить меня?Мне это не нравится, ни капельки.

А Танатос продолжает:

– Я позволял себе высвобождать свои силы, только когда был в тебе. Это… – он кивает на мертвые плети —…просто тому свидетельство.

Я снова смотрю на просторный двор и почти ничего не вижу – лозы образовали настоящую стену, хотя она уже и прорезана. Наверное, этим озаботились выбиравшиеся наружу слуги Смерти.

Делаю шаг вперед, и мертвые стебли хрустят под подошвами.

Только преодолев плотную стену растительности, я замечаю разбросанные по земле кости. Они повсюду,на некоторых даже сохранились ошметки плоти. И они не шевелятся, в отличие от прочих неупокоенных, которых я вижу сейчас на подъездной дорожке. Многие кости даже не похожи на человеческие, однако воняют они ужасно.

Я прижимаю руку ко рту.

Смерть подходит ко мне вплотную:

– Ну вот, как я и сказал, я давал себе волю.

Он огибает меня, свистом подзывает коня, словно все, что нужно было сказать по этому поводу, уже сказано. Я смотрю ему вслед. То есть он, трахая меня, буквально возвращал мертвых к жизни. После такого мне, пожалуй, потребуется некоторая… реабилитация.

Жеребец Смерти рысцойвыбегает из-за дома, и всадник выжидающе смотрит на меня через плечо.

Глубоко вздыхаю и иду к нему, но на Танатоса не смотрю, просто забираюсь в седло. За лозами, опутавшими особняк, десятки скелетов грузят подводы.

Танатос взлетает в седло позади меня. Он пугающе спокоен, с учетом его недавней тревоги, но сейчас, когда он прижимается ко мне, я чувствую, как он дрожит всем телом от желания двинуться наконец в путь.

И все же он мешкает.

– Я хотел бы остаться здесь навсегда и забыть обо всем, что препятствует этому, – признается Смерть.

Но он не может.

И все же, если отбросить кости и лозы…

– Я тоже, – тихо говорю я.

Здесь мир не был объят огнем. Здесь мы были просто любовниками.

Руки Смерти крепко обвивают меня. Он цокает языком, и конь пускается галопом по длинной дорожке.

Несмотря на все наши сентиментальные слова, ни один из нас не оглядывается.

______

Мы проезжаем всего миль пять, когда меня вдруг осеняет, да так, что дыхание перехватывает.

Мы со Смертью занимались сексом.

Сексом.

А это влечет за собой определенные последствия; последствия, которые я до сих пор игнорировала, потому что была слишком увлечена самим всадником.

Такое чувство, будто кто-то пнул меня в грудь.

– Ты хочешь детей? – осторожно спрашиваю я.

До сего момента Смерть бездумно поглаживал мое бедро. При моих словах пальцы его замирают.

– Почему ты спросила, кисмет?

Что ж, это не «нет». Однако в голосе его звучит какая-то нотка… не могу понять, что она означает.

– Мы занимались сексом, – говорю я, пытаясь контролировать панику. Все будет в порядке, все будет хорошо. – От секса бывают дети.

Я едва слышу собственный голос – его заглушает грохот сердца. Не могу даже сказать, чего именно я боюсь.

– Нет, – мягко говорит он. – Только не со мной.

Нет?

Судорожно выдыхаю. Никаких детей, можно расслабиться.

Но тут я вспоминаю еще кое-что.

– Но у твоих братьев есть семьи.

– А, – Смерть понимает. – Ты думаешь, что если они смогли сделать женщину беременной, то и я на это способен?