Книга Смерть, страница 169 – Лора Таласса

Порыв ветра уносит стрелы куда-тов сторону. Еще один залп – и вновь стрелы сдувает.

Не обращая внимания на направленное на нас оружие, Всадник трогает коня.

– Почему ты не убиваешь их? – Тихо спрашиваю я, глядя, как на тетиву ложатся новые стрелы.

– Так жаждешь их смерти? – отвечает вопросом Танатос с мрачным весельем в голосе.

Поворачиваюсь и смотрю на него. Он улыбается, но переводит взгляд на стрелков – и улыбка тотчас исчезает, а у меня мурашки бегут по спине при виде его безжалостного лица.

Очередные стрелы тоже сбиваются с курса, и я слышу, как кто-то наверху сдавленно ахает. Поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как переговорщик – тот, кто шел к нам, а потом убежал, – покачивается на краю крыши. Он хватается за горло и падает, исчезая из вида.

– Винс! – вскрикивает женщина рядом.

Кто-то другой орет:

– Поднимай задницу, чувак!

Но Винс задницу не поднимает.

Два лучника покидают свои посты, чтобы проверить упавшего, а остальные продолжают выпускать стрелы в Смерть, который продолжает сдувать их.

Мы уже почти добрались до склада, когда люди наверху начинают вопить:

– Эй, эй, эй!

– Какого хрена, Винс?!

Не могу сказать, что там происходит, пока на краю не показываются двое. Один из них, наш бывший переговорщик, душит кого-то другого.

Теперь я понимаю, что случилось с Винсом.

– Винс, отпусти Роя!

Но Винс больше не Винс.

Рой вцепляется в руку Винса, сдавливающую его горло, остальные пытаются разнять дерущихся, но среди этого хаоса еще один из мужчин вдруг спотыкается, задыхается, падает – а через секунду тоже поднимается.

Танатос останавливает коня и спокойно наблюдает за происходящим со своего места.

– Танатос, – выдыхаю я.

– О, как я люблю, когда ты произносишь мое имя так, – откликается он.

На сей раз, однако, я возмущена по совершенно другой причине, не имеющей никакого отношения к сексу.

– Прекрати.

– Жестокая жизнь приводит к жестокой смерти, кисмет. Эту дань я заставлю их заплатить.

Я думала, что пребывание со мной смягчит отношение Танатоса к людям, но после последней демонстрации силы Смерти и того, что происходит сейчас, я уже в этом не уверена. Возможно, я сделала его человеком в худшем смысле этого слова.

Тянусь к его руке, крепко сжимаю ее.

– Пожалуйста.

Моя мольба на него не действует.

Через минуту они все мертвы, и это страшно, очень-очень страшно. Я слышала их крики имогу лишь представить их ужас и замешательство, когда бывшие друзья убивали их. Такое бессмысленное предательство…

Живых не осталось, и вновь повисает тишина – колючая, нервирующая тишина. Я слышу только собственное неровное дыхание.

– Ты мог бы просто убить их всех сразу, – говорю я.

Несмотря на то, что они вымогали у нас плату, угрожали нам и, наверное, с радостью бы убили, я все еще не могу прийти в себя от жестокости Смерти.

– Мог бы, – соглашается всадник.

Он цокает языком, и по-видимому, это всё, что он имеет сказать по данному поводу.

10-я автострада, Западная Аризона

Сентябрь, год Всадников двадцать седьмой

Когда же эта проклятая пустыня останется позади?.. Мы пересекаем ее уже несколько недель и, насколько я могу судить, по-прежнему торчим в самом ее центре.

День начинается с жары, и температура все повышается и повышается. Я потею, и потею, и еще раз потею. Пот испаряется, едва выступив.