Книга Голод, страница 176 – Лора Таласса

Погодите-ка…

Я оглядываю дом новыми глазами.

«Я собираюсь попробовать что-то новое», – сказал он. Неужели это значит?..

– Этот дом наш навсегда? – спрашиваю я, не смея поверить.

Голод кивает.

Кажется, мне не хватает воздуха в легких. Я снова перевожу взгляд на Голода.

– Я хочу побыть с тобой наедине.

Жнец должен со мной переспать. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Не отводя от меня взгляда, он говорит:

– Все вон отсюда.

Через несколько мгновений дом пустеет.

Едва уходит последний человек, я встаю и стягиваю с себя грязное платье, затем сбрасываю носки и туфли.

Всадник смотрит на меня, и глаза у него блестят.

Раздевшись полностью, я киваю Голоду.

– Теперь твоя очередь.

– Раздеваться? – говорит он, поднимая бровь. – Зачем?

Боже мой.

Я смотрю на него.

– Мне что, правда нужно?..

– Шучу, – говорит всадник, и мне немного не по себе от того, что он ведет себя совсем как я.

Он встает и начинает снимать свои бронзовые доспехи. Он раздевается не торопясь, его взгляд скользит по моей груди… затем по талии, затем по бедрам, затем по ногам, затем снова вверх, задерживается на моей киске, а пальцы тем временем расстегивают доспехи.

– Если бы я знал, что наградой мне будет горячий секс, я бы, возможно, отказался от своих привычек гораздо раньше.

Я хохочу. Мы оба знаем, что Жнец боролся со своими физическими побуждениями сколько мог.

Еще немного, и он стягивает с себя остальную одежду. При свете дня я вижу каждый сантиметр его обнаженного тела. Я уже привыкла к его наготе, и все же у меня до сих пор перехватывает дыхание.

Широкие плечи Голода переходят в округлые мышцы груди и тонкую талию. Его пресс великолепен, но даже он не может надолго удержать мое внимание.

Я перевожу взгляд на его эрегированный член.

Члены – это моя фишка. Я перевидалаих сотни – толстых, тонких, длинных, коротких. Видела пенисы такие маленькие, что и на два пальца не хватит, и такие огромные, что они никак не помещались в меня, в каких позах ни пытайся вставить. Были члены, изогнутые набок, некоторые в активном состоянии вырастали вдвое, некоторые были круглые и мясистые, а бывали и такие, что совершенно терялись на фоне огромных яиц. И еще каких только не было.

Член Голода, как и все его тело, до раздражения безупречен: достаточно толстый и длинный, чтобы девушка могла в полной мере насладиться любовью, но не настолько, чтобы она пожалела об этом на следующее утро. Даже изгибается он ровно настолько, чтобы попасть в мою точку G.

Я смотрю на него, и лицо у меня расплывается в улыбке.

Возможно, это самая кощунственная мысль, которая когда-нибудь приходила мне в голову, но Бог явно создал этого человека для постельных утех. Конечно, и для убийств тоже, но что касается члена, то он оснащен по высшему классу.

– Я всегда нервничаю от этого твоего взгляда, – говорит Голод, притягивая меня к себе. Он проводит пальцем по моим губам, и его прекрасный член прижимается к моему животу.

– Скажи это еще раз, – говорю я.

Голод снова поднимает меня на руки, и я снова обхватываю его ногами.

– Я всегда…

– Да не это, – смеюсь я. – Что ты меня любишь.

С горящими глазами Голод несет меня куда-то на руках.

– Я люблю тебя, Ана. – Я улыбаюсь, и он повторяет это снова. – Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Хочешь еще? Я могу сколько…

– Я люблю тебя, – говорю я, кладя руку ему на щеку. И не могу поверить, что ты мой, садистская ты сволочь.