Книга Честная игра, страница 65 – Патриция Бриггз

Анна на мгновение задумалась об этом, а затем подошла к нему. Когда она коснулась его спины кончиками пальцев, он напрягся.

— Не похоже, что молчание о чем бы то ни было тоже помогло. — О чем именно он умалчивал? Зло, вспомнилаона. — Это как в «Гарри Поттере»?

Он повернулся к ней.

— Что?

— Это как в «Гарри Поттере», — повторила она. — Не произноси имя Волан-де-Морта, потому что можно привлечь его внимание?

Он задумался на минуту.

— Ты имеешь в виду детскую книгу.

— Я должна заставить тебя смотреть больше фильмов, — сказала она. — Они бы тебе понравились. Да, я имею в виду детскую книгу.

Чарльз покачал головой.

— Все не совсем так. Если заметить некоторые вещи, то сделаешь их более реальными. Но они уже реальны для меня. Если ты их заметишь, они могут стать реальными и для тебя, а это было бы нехорошо.

Внезапно она все поняла. Чарльз однажды сказал ей, что не произносит имя своей матери из страха, что это привяжет ее к этому миру и не позволит перейти в следующий. Он говорил, что призраков нужно оплакать, а затем отпустить. Если вы держите их при себе, они становятся несчастными и злыми.

— Призраки, — выпалила она, и он резко вздохнул и отошел от нее ближе к окну.

— Не надо, — отрезал Чарльз. Она бы огрызнулась на него, если бы не вспомнила, что, когда он разорвал их связь, то беспокоился о ней.

— Хорошо, — медленно произнесла Анна. — Но ты чувствуешь себя лучше, чем до того, как мы приехали сюда. Верно?

Если ему становилось лучше, он справлялся с этим.

Чарльз снова задумался, прежде чем ответить.

— Да. Не очень хорошо, но лучше.

Анна обняла его сзади за талию и вдохнула его запах.

— Я больше не буду говорить об этом, если ты пообещаешь мне кое-что.

— Что?

— Если снова станет хуже, ты скажешь мне или Брану.

— Я могу это сделать.

— Хорошо. — Она отряхнула его рубашку сзади, словно хотела расправить ткань, а не коснуться его. — Спать или завтракать? — спросила она. — У нас есть два часа, прежде чем ФБР отвезет нас в морг.

От маленького, накрытого простыней тела несло гниющей плотью, солью и рыбой. Но ничто не могло полностью заглушить стойкий запах ужаса. Судя по размеру трупа, Анна решила, что жертве около семи или восьми лет.

Анна изменилась из-за причиненного над ней насилия, как физического, так и психического. Она три года жила в стае, которую возглавляли сумасшедшие, и за то время желала смерти, как избавления от боли. Благодаря Чарльзу все изменилось, и Анна оценила иронию в том, что палач маррока и самый страшныйоборотень в мире обеспечил ей безопасность и подарил желание жить.

Но Анна знала, что такое смерть. В морге пахло ею, а также антисептиком, латексными перчатками и биологическими жидкостями. Когда они вошли в маленькую смотровую, к смеси добавился запах маленького мальчика, который должен был играть со своими друзьями, но вместо этого лежал на столе для вскрытия.

Рядом с Анной братец волк тихо зарычал, но никто из людей его не услышал. Чарльз снова был в обличье волка. Анна запустила пальцы в шерсть на его загривке и с трудом сглотнула, пытаясь сосредоточиться на чем-то, кроме маленького тела на столе. Даже беспокойство о ее паре было лучше, чем мертвый ребенок.

Чарльз пообещал, что скажет, если ему станет хуже, но не восстановил связь между ними и не мог разговаривать с ней, находясь в обличье волка.