Книга Охотничьи угодья, страница 101 – Патриция Бриггз

— Она нарушила свое слово, — настаивала Анна.

— Мы не можем это доказать, — ответил Бран.

— Что происходит, когда фейри нарушает свое слово? — спросил Чарльз. — Я только слышал, что они этого никогда не делают.

— Не имею ни малейшего представления, — сказал Бран. — Я не фейри, и мы не можем винить фейри за то, что они хранят свои секреты. Я никогда не знал фейри, которая нарушилабы свое слово. Согнула его, скрутила в крендель, да. Но чтобы нарушила, нет. Я бы ожидал, что ее поразит молния. Поскольку этого не произошло, твое предположение совпадает с моим. — Он помолчал. — Будь осторожен. И может, тебе стоит надеть свое распятие и найди что-нибудь, что подошло бы Анне. Это не надежная защита, но она полезна, когда имеешь дело с вампирами.

И он повесил трубку.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Анна, — я немного разочарована. Думала, он все знает.

— Не все, — признался Чарльз. — Просто очень хорошо притворяется, что он всезнающий.

— И любит импровизировать, — добавил Ангус. — Хотя я никогда по-настоящему не ловил его на этом. — Он помолчал. — Я думаю, что он мог бы быть той самой молнией. Надеюсь, я буду там, чтобы увидеть это.

Чарльз зевнул.

— Итак, завтра еще одна встреча. Я расскажу о некоторых наиболее креативных вещах, которые маррок приберег напоследок, а затем завершим переговоры, которые сейчас бесполезны.

— Смерть Санни, — сказала Анна. — Неправильно то, что ее смерть может быть полезной для нас, но она стала бы хорошей причиной досрочно закончить встречу.

Ангус кивнул.

— Это никого не одурачит, все знают, что сделал Шастель, но позволит нам сохранить лицо.

***

Анна зарылась под него и заворчала, и Чарльз засмеялся, когда холодные пальцы добрались до него.

Он перекатился на нее, и она счастливо вздохнула, ее глаза приоткрылись и блеснули в темноте гостиничного номера.

— Ну, привет, — пробормотал он волчице Анны. — Оборотни — теплокровные. Очень теплокровные. Мы не мерзнем и не засовываем замерзшие пальцы туда, куда не следует.

Она пару раз моргнула.

— Тепло, — сказала она хриплым голосом.

— Да, — ответил он. — Но ты могла бы натянуть одеяло до того, как так сильно замерзла.

Она приподнялась с матраса и крепко поцеловала его, обхватив руками его челюсть.

Не прерывая поцелуй, Чарльз перевернулся, пока она не оказалась сверху. Волчица Анны иногда делала вещи, которые Анне были неприятны. Он научился приспосабливаться к этому и поэтому всегда старался убедиться, что, если Анна не была главной, то оказывалась сверху. Если она просыпалась под ним, то могла запаниковать.

Он не мог общаться с волчицей Анны так, как мог разговаривать с братцем волком. Она выходила, когда Анна спала,и обычно говорила предложениями из одного слова.

Она ущипнула его за ухо, потянув за янтарные серьги, которые купила для него.

— Осторожно, — предупредил Чарльз. — Мне нравятся эти серьги.

Он провел руками по ее пояснице, и она выгнулась ему навстречу со счастливым стоном. Он позволил ей немного поиграть, прежде чем поймать ее руки.

— Привет, леди-волчица, — произнес он, затаив дыхание. — Нам нужно разбудить твою вторую половину, прежде чем мы продолжим. — Он не представлял, как много Анна знала о том, что ее волчица вытворяла в такие моменты. Но ему казалось неправильным делать что-то серьезное, пока не убедился, что Анна знает, что задумала ее волчица.