Книга Душа моя, гори!, страница 151 – Виктория Яровая

Жалость сменилась разочарованием и едва шевелящейсязлостью. Но я ведь в день побега ей все объяснил, рассказал, как себя вести. Почему ей не хватило смелости? Почему не доверилась моим словам? Почему поверила Маолу, а не мне? Опять вспомнилась Ольга.

В своих фантазиях я красочно представил, как бы она себя повела в этом случае. У Маола не было бы и шанса. Ольга бы наверняка и весь суд разнесла в пух и прах, если бы только… Если бы только она меня любила. Дайх! Что со мной творится? Женщины выворачивают мою душу наизнанку. Пора с этим покончить.

Я легонько коснулся плеча Лавель. Она еще несколько секунд не смела поднять на меня взгляд. Когда решилась, я увидел дорожки от слез на ее бледных щеках. Она действительно сожалеет. Кому будет легче, если я продолжу злиться? Пора отпустить. От этой мысли стало так легко и свободно, что я не удержался и мягко улыбнулся ей.

– Лавель, давай оставим прошлое там, где оно и должно быть, – миролюбиво предложил я. – Теперь у каждого из нас своя жизнь и судьба. Я не держу на тебя зла и хочу, чтобы ты была счастлива.

Произнесенные слова окончательно сняли с меня оковы несбывшейся любви. Даже воздух показался сладким и легким. Я смотрел на женщину, которая несмело улыбалась мне, и понимал, что наконец-то отпустил ее. А тем самым и себя. Эмоции разрывали меня изнутри, и я решил ретироваться. Еще раз мягко улыбнулся Лавель, мысленно с ней прощаясь, и поспешил в дом.

Пожалуй, следует отдохнуть перед ужином и больше не шататься по дому, чтобы снова не нарваться на кого-нибудь. Стоя у двери в наши с Ольгой покои, я на пару секунд замедлился. Не хотелось бы с ней столкнуться: я сейчас нестабилен. Слишком легкая добыча для Оли.

Рывком открыл дверь и с облегчением понял, что в гостиной ее нет. Видимо, ушла на свою половину. Мысленно поблагодарил отца за раздельные покои. Наши спальни находились по разные стороны гостиной. Едва ли не бегом отправился к себе и быстро затворил дверь. С трудом добравшись до кровати, рухнул на нее. Пожалуй, разумно немного полежать.

Видимо, я бессовестно уснул, так как разбудил меня настойчивый стук в дверь и окрик Ольги:

– Грэг! Ты там?

Пробормотал что-то нечленораздельное, в ответ получил укоризненное:

– Дрыхнешь что ли?

– Ага, – подтвердил я, бессовестно зевая.

– Давай быстрее, – раздался ее недовольный голос из-за двери. – Ты ведь не хочешь опоздать?

Мне вообще не хотелосьидти. Мозг никак не желал отпускать сон, так и норовил снова туда нырнуть. Я рывком поднялся и поплелся в ванную комнату. Быстро раздевшись, вылил на себя пару ковшей холодной воды. Полегчало. Голова просветлела. Я облачился в уже развешанную в шкафу одежду. Черная рубашка с закатанными рукавами и такого же цвета брюки. И так сойдет. Кинул короткий взгляд в большое зеркало и вышел к Ольге.

В отличие от меня она принарядилась к ужину. Платье сочного красного цвета притягивало взор и слегка просвечивало на фоне большого окна гостиной, открывая нежные изгибы тела. Загорелая кожа казалась бархатистой, маня провести по ней пальцами в невесомом движении. Блестящие черные волосы горели в лучах Гошома, а подведенные глаза темнели омутом ночного неба, в котором хотелось утонуть.

Какая же она красивая! Трогательная привлекательность Лавель меркла по сравнению с яркой энергией Ольги. Сразу вспомнилась прошлая ночь. Пьяная, лихая и полная плотской любви. Да, пусть женщина и не до конца честна со мной, но так просто я ее, пожалуй, не отпущу. Втайне порадовался, что не оставил ее в деревушке. Нравится она мне, и я ничего не могу с собой поделать.