Книга Безупречный злодей для госпожи попаданки, страница 63 – Дарина Ромм

Я провела у Тати два месяца, и пока ничем, кроме работы по дому и помощи в лавке не занималась.

Раньше я немного умела шить, но только с помощью швейной машинки. Здесь же кругом был ручной труд, да кое-что изготавливалось с помощью магии.

Конечно, швеи-магички отлично зарабатывали. Такие мастерицы были редкостью даже в столице, и к ним всегда была очередь. Но у себя я никакой магии не замечала, а значит шить, если бы я решила этим заняться, мне предстояло вручную. Вязать, вышивать, делать свечи или мыло - увы, все мимо.

Я не умела петь – ни голоса, ни слуха у меня не было. Тело Федерики тоже не подавало сигналов о любви к этому виду искусства. Танцевать Лена Панова умела только на бытовом уровне, да и Федерика, судя по всему, не была местной Анной Павловой.

Что еще?

Еще я была отличным архивариусом и библиотекарем – вот в этом мне равных не было.

В бумагах и книгах у меня всегда был порядок. Аккуратно составленные каталоги. Идеальные книги регистраций. Номенклатурные дела рассортированы и без единой ошибки зарегистрированы. Моим жизненным девизом было: "Порядок, аккуратность, тщательность".

В общем, я была настоящей канцелярской крыской, искренне любящей свою работу. Но кому мое умение и любовь к каталогам нужны в этом мире?

Я была уверена, что никому...

За ответом толстяк Фраштивц не приходит ни в полдень, как грозился, ни позже. До самого закрытия мы с Тати ждем его, все больше тревожась. В промежутках между обслуживанием покупателей шепчемся, перебираем возможные варианты развития событий и способы решения наших проблем.

- Знаешь, я тут размышляла насчет фиктивного брака…, — Тати задумчиво кусает губы. – Это опасно. Нет никакой гарантии, что кандидат в мужья не догадается для чего тебе нужен этот брак и не выдаст властям. И с тебя оплату получит, и с твоего хозяина за поимку беглой рабыни.

- Что же делать? – я совсем падаю духом – страх встретиться с Али разрастается все сильнее, заставляя мое тело покрываться липким потом.

Если работорговец узнает во мне Федерику, он легко докажет, что я его собственность. Определить, что цвет глаз и волос я изменила искусственно не составит большого труда.

Когда это будет установлено, Али просто предъявит представителю власти официальную книгу регистраций, которая имеется у каждого работорговца. Фотографий здесь еще не придумали, поэтому в специальную книгу заносят имена рабов, подробное описание внешности, возраста, пола и особых примет каждого.

Если бы от природы я была темноволосой и кареглазой, как подавляющее большинство здешних жителей, еще была бы надежда доказать, что Али ошибся.

Но рыжеволосых синеглазых рабынь на все королевство раз-два, и обчелся. Так что, установить, кто я такая на самом деле – дело пустячное. И когда это случится… Даже думать не хочу, что со мной тогда сделает Али.

Тати как-то рассказала мне, что тут вытворяют с беглыми рабами после поимки. Особенно, с женщинами… Это просто ужас, по сравнению с которым пытки времен земного средневековья кажутся невинными играми младенцев.

Поэтому, на случай если я не сумею сбежать еще раз и все-таки попаду в руки Али, под юбками у меня  припрятан маленький складной нож с отравленным лезвием – одного пореза будет достаточно, чтобы мгновенно отлететь на небеса.