Книга Любовь по требованию и без…, страница 66 – Дарина Ромм, Далиша Рэй

– Так уехал, – Сашка развел руками и пакостным голосом добавил, – выскочил из вашей спаленки злой, как черт. Прыгнул в машину и свалил. Не удовлетворила ты его по-женски, а, Снежанка?

– Пошел нахрен.

Я сцепила пальцы и зажмурилась, чтобы не вылить с размаху воду из турки ему на голову. Не факт, что успела бы это сделать, прежде чем он скрутит меня. Но попробовать было бы приятно.

Вот куда этот придурок небритый свалил?

– Снежана, давай спокойно поговорим, а? – Сашка поднялся и теперь возвышался у меня за спиной.

– О чем мне с тобой разговаривать? О том, как ты наших родителей убил?

– Да кто тебе сказал такую фуйню, Снежана? – мне показалось, или в его голосе звучала растерянность.

– Нет, ты, конечно, не сам это сделал. Не твой это уровень – руки пачкать. Но ты ведь знал, что отца собираются убрать. И знал, кто это должен сделать.

Я резко крутнулась и уставилась в его глаза, так похожие на мои – серые, удлиненные к вискам, не похожие ни на мамины, ни на отцовские. Мама говорила, что у ее бабушки были такие глаза.

– Мне плевать, что это случилось с нашим папашей, но вместе с ним погибла мама. И я тебе никогда этого не прощу.

– Это была роковая случайность, – Сашкин голос зазвучал хрипло, словно у него внезапно приключиласьострая ангина. – И поверь, я узнал об этом слишком поздно, когда уже ничего нельзя было изменить.

Я пожала плечами, отвернулась и принялась помешивать кофе, громко стуча ложкой по краям турки:

– Мне плевать, как это было. Но ты знал и не вмешался.

– Тебе дед рассказал об этом? Наверняка, он. Больше все равно некому, – Сашка подошел, перехватил ручку турки и оттеснил меня от плиты – Давай я сам. А то ты сейчас или кофе упустишь, или ошпаришься.

Отступила и села на стул. Почему-то стоило мне высказать брату то, что держала в себе добрых пять лет, и меня словно не стало. В душе образовалась пустота. Огромная, размером с меня всю. И сейчас я была похожа на сдувшийся воздушный шарик – одна вялая, сморщенная оболочка, и ничего больше.

– Я тоже любил ее и… по-настоящему плакал, когда ее не стало, – глухо проговорил Сашка, не поворачиваясь ко мне лицом. Так и стоял, помешивая кофе, который давно убежал, залив коричневыми лужами плиту.

Широкие плечи под плотной футболкой напряглись, спина закаменела. Он запрокинул голову и длинно выдохнул:

– Когда еще и ты от меня отвернулась, я думал… Разное думал, и все сплошь хреновое.

– Такие как ты, не плачут, – я усмехнулась. Зажала между колен ставшие ледяными пальцы, как будто это могло их согреть.

– Такие как ты, тоже не плачут, – Сашка сунул турку в раковину и повернулся ко мне.

Криво улыбнулся:

– Все-таки остались мы без кофе.

Я хихикнула:

– Зато поговорили, братишка.

Сашка шагнул ко мне, присел на корточки и взял мои ледяные пальцы в свои ладони:

– Снежана, даже если бы я узнал раньше, что на папашу нашего готовится покушение, я бы все равно ничего не стал предпринимать. Потому что туда ему и дорога, в бездну. Мама оказалась вместе с ним совершенно случайно. Трагическая случайность, понимаешь. В этом нет моей вины.

А что касается отца – таким как он, нельзя землю топтать. Тем более, иметь детей.

– Да у него и не было детей, – голос Эрика прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула.

Он стоял в теплой уличной одежде, прислонившись плечом к стене возле двери. Сложил руки на груди и хмуро смотрел на нас.