Книга Любовь по требованию и без…, страница 67 – Дарина Ромм, Далиша Рэй

– Что ты хочешь сказать этим, Раевский? – брат медленно выпрямился. – Жить надоело?

В его облике вдруг что-то неуловимо изменилось. Крупное, мускулистое тело подобралось,движения сделались предельно собранными. От него остро повеяло опасностью и чем-то еще, таким страшным, что мне захотелось втянуть голову в плечи.

Эрик отлепился от стены и, не обращая никакого внимания на Сашку, шагнул ко мне.

Поднял со стула, посадил попой на стол и обнял за спину.

– Ты меня не пугай, – ответил Сашке, но смотрел в глаза мне. Внимательно, словно искал в них что-то. – Вы не дети генерала Демина. Ваша мать родила вас от совсем другого человека. Вас обоих. И Демин знал об этом.

Эрик слегка повернул голову, чтобы видеть лицо Сашки и со смешком произнес:

– И мне странно, что ты до сих пор этого не знал, идиот.

Я во все глаза смотрела на Эрика, пытаясь понять, что он только что сказал.

– Что ты сказал?

Это не я спросила, а Сашка. Он стоял в паре метров от нас, сделавшись еще бледнее, чем обычно, и зло смотрел на Эрика.

– Что ты идиот, – спокойно повторил Эрик и погладил меня по лицу:

– Снежа, ты меня услышала?

– Что Сашка – идиот? – тупой куклой повторила я и кивнула. – Услышала.

Мне казалось, я попала в дурацкий театр абсурда. То, что говорил Эрик, было не просто нелепым. Оно было невозможным. В голове сделалось пусто, и я судорожно задышала, чувствуя, что вот-вот свалюсь в обморок.

– Снежа, девочка моя, не теряй сознание. Я хотел тебе по-другому как-то это сказать, но не получилось, – донесся до меня глухой голос небритыша.

– Как это возможно? – тупо проговорила, цепляясь расфокусированным взглядом за черные глаза напротив. Пытаясь держаться за то, что видела в них – сочувствие. То же самое, что в детстве видела в глазах брата, и что давало мне знать, что я не одна в этом мире, и что я не совсем конченая моральная уродка.

– Т-сс, Снежа, я с тобой, – мой затылок накрыла горячая ладонь. Придавила щекой к груди Эрика. – Я не знаю, как это вышло. Наверное, вам надо спросить об этом у вашего деда. Или у настоящего отца.

Чувствуя щекой успокаивающее биение сердца, я взглянула на Сашку. Теперь он напряженно смотрел на меня, и то, что я читала в его взгляде, заставило меня произнести:

– Ты не идиот. Ты ведь знал это. Знал и ничего мне не сказал.

Вместо ответа он глухо попросил:

– Раевский, свали из дома, а? Мне с сестрой поговорить нужно.

Я судорожно вцепилась в свитер Эрика:

– Нет!

– С чего бы это? – Сашка прищурился, буравя злым взглядом Эрика. – Ты что, решила, что он твоим защитником будет?

Снова взглянул на меня. Лицо его смягчилось, даже как будто подобрело.

– Снежана, ты как была глупышкой в отношении мужиков, так ей и осталась. Веришь, что он без ума от твоих прелестей?

– Заткнись, Демин, – с угрозой проговорил Эрик и прижал меня к себе так, что даже больно стало.

Сашка хмыкнул, отошел и сел за стол. Глотнул из кружки давно остывший чай, небрежно проговорил:

– Конечно, я знал про папашу. Про обоих, и родного, и неродного. Не сразу узнал, конечно, но довольно давно.

А тебе, почемуне говорил, Снежана? Да просто психику твою слабую не хотел ломать. Ты ведь и так на грани помешательства столько лет была.

Он замолчал. Я все также жалась к Эрику, словно только он мог спасти меня от того, что я сейчас услышу.