Книга Любовь по требованию и без…, страница 69 – Дарина Ромм, Далиша Рэй

Я зажмурилась от удовольствия и застонала, когда его руки стали еще настойчивее шепота. Когда его язык и губы принялись гулять по моей спине, оставляя влажные следы и легкие укусы, заставляя меня ерзать от нетерпения.

Он подхватил меня под живот, вздергивая мою попку повыше. Ладони сдавили ягодицы, оставляя красные отметины. Пальцы прогладили все впадинки, раздвинули мокрые от возбуждения складки. Принялись ласкать, дразня. Заныривать внутрь моего тела, возбуждая медленными, сводящими с ума движениями. И опять шепот:

– Повернись ко мне.

– Нет, Эрик. Нет.

Хриплый смешок:

– Упрямая Снежа, – и первый толчок внутрь меня.

Длинный, острый, безумно сладкий. Заполняющий до максимума, растягивающий меня до предела. До звезд в глазах, до срывающих горло стонов … И второй, еще слаще. Третий… И еще, до бесконечности. Пока небо в моих глазах не взорвалось, осыпавшись звездами на мою душу.

– Снежа,боюсь, я не успел вовремя выйти из тебя, – пробормотал Эрик, когда мы без сил лежали обнявшись. – Совсем с ума меня свела, Феня. Я даже про резинку забыл.

– Не беспокойся. У меня безопасные дни, – я умостила голову на его руке, все также, не поворачиваясь к нему. – Не болтай, я спать хочу…

Через час, неслышно ступая, я спустилась на первый этаж.

Сашка сидел на том же самом месте за кухонным столом. Увидев меня одетую в джинсы и теплую куртку, ухмыльнулся и поднялся:

– Не ошибся в тебе, сестричка. Поехали…

Эрик Раевский

Отстреляли, утихли взрывы нашей страсти. Осыпались звезды, оставив после себя сладкую негу и ощущение счастья, с которым так не хотелось расставаться. Снежка, упрямо отвернув от меня лицо, умостила свою белокурую головку на мою руку.

Боится, что увижу в ее глазах что-то, не предназначенное для меня? Моя бедная девочка, недоверчивая лисичка, пугающаяся любой нежности. Зато свято верящая в жестокость, которую неосознанно всегда ждет для себя.

Я обнял ее и повинился, что забыл про защиту. И правда, забыл. Так завелся от вида ее тонких лопаток перед своим лицом, от нежной попки, прижимающейся к моему паху, что забыл обо всем на свете.

Она просто отмахнулась, заявив, что сейчас безопасно. Ну да, будто я не знаю, какой у нее сегодня день цикла.

Прижал ее к груди, поцеловал пахнущую полевыми цветами макушку и замолк, вдруг представив, что наша страсть принесет плоды… Что я почувствую, если это случится? Обрадуюсь? Огорчусь или останусь равнодушным? Не знаю, ведь не задумывался никогда о детях.

Точно буду заботиться о них, но буду ли любить? Мне трудно представить, как это выглядит – любовь мужчины к своим детям.

Самому мне с этим не повезло – в детстве родного отца видел от силы пару раз, и ничего в его глазах, кроме холодного интереса, не заметил. Да и интерес тот был не ко мне, а к моему деду, который, по сути, и заменил мне отца.

Не знаю, любил ли дед меня маленького, но хотя бы не дал нам с матерью помереть от голода, когда этот ублюдок, мой папаша, выкинул ее из дома, перед этим обобрав до нитки.

А Снежка… Почему так равнодушна к тому, что может забеременеть? Еще и врет про безопасные дни… Что у нее на душе, у этой изломанной жизнью красивой куколки? Осталось ли место для любви в ее истерзанном сердце? Мне она ни разу так и не ответила…

Снежа затихла, засопела у меня под боком, делая вид, что заснула. Посмотрим, что ты задумала, моя красавица. Я же видел, ты поверила своему братцу. И вместо того, чтобы просто выслушать меня, начала плести паутинку планов. Такую же нежную и легкую, но убийственно действенную, как ты сама.