Онлайн книга «Измена.Любовь»
|
— Но, как говорится, нет худа без добра. Раз ты вернулась в Москву, Диана переедет жить к тебе. Девочка должна быть под присмотром, а свекровь в последнее время стала совсем невыносимой. — мама сердито откашлялась. Я вздохнула. Это ещё вопрос, кто из них более невыносим. Конечно, мама моего отчима, отца Дианы, дама с характером, но вполне адекватная. А что касается сестры… О ней я не хотела думать. — Ты поняла меня? — мама повысила голос. — Сейчас позвоню Диане и скажу, что онаможет уезжать от бабки. — Мама, Диана взрослый человек. Если ей не нравится жить с Клавдией Антоновной, пусть снимет себе квартиру. — Пашка, ты чокнулась что ли? — искренне изумилась мама. — Динуля один раз пожила самостоятельно, и сама знаешь, чем это закончилось. И на какие деньги ей квартиру снимать, скажи пожалуйста? В Москве жилье не три копейки стоит. Да и незачем тратиться, когда есть где жить. Раз уж моя мать свою квартиру тебе оставила, обделив и родную дочь и вторую внучку, то будь добра возмещать сестре эту несправедливость. Ну кто бы сомневался, что разговор вывернет на эту тему. Мама никак не могла пережить, что любимицей у ее матери была я, а не Диана. Все полтора года, прошедших со смерти бабули, я слышала, что приняв бабушкино наследство, поступила некрасиво. По твердому убеждению мамы, я была обязана отказаться от квартиры в пользу сестры. Потому что она младшая, она беззащитная и ей нужно помогать… Ага, беззащитная… — В общем, теперь будешь за Дианой присматривать. И найди ей, наконец, нормальную работу, а не такую, как в прошлый раз — повысила голос мама, врезаясь в мои мысли. — А то девочка уже устала дома сидеть. — Мама, я уже находила Диане хорошую работу, и не один раз. Но везде нужно было работать, а она не хотела, — ответила я, тоскливо размышляя, почему опять начинаю мямлить, вместо того, чтобы послать ее требования лесом. Всегда так было — мама на меня нападала, обвиняла, а я лишь неловко оправдывалась. — В общем, Пашка, ты меня поняла, — голос мамы совсем заледенел. — Я сейчас позвоню Диане, чтобы собирала вещи и сегодня же перебиралась к тебе. Отдашь ей большую комнату, ясно? — Нет… — произнесла я, чувствуя, как у меня задрожали руки, а голос едва не сорвался на жалобный писк. — У меня она жить не будет… «И видеть ее не желаю.» — добавила про себя, прежде чем выкрикнуть в изумленно замолкшую трубку: — И если ты снова попросишь меня что-то сделать для нее, то… то напрасно — я больше и пальцем не пошевелю! Отбросила телефон в сторону, словно он жег мне руку. Посидела, приходя в себя. Поняв, что больше не засну, сползла с кровати, решив принять душ и сварить кофе, Долго стояла под тугими горячими струями, смывая с себя липкий осадок, оставшийся от разговора с мамой. Выпила большую чашку кофе с молоком,вытесняя горечь, скопившуюся на дне желудка. Неспешно накрасилась. Уложила волосы. Оделась и вышла на улицу. Не торопясь побрела по чисто выметенному тротуару, вдыхая утренний воздух с запахом прелой листвы и осени. И всю дорогу размышляла. Поднимаясь на крыльцо офиса, я уже точно знала, что не буду писать никаких заявлений об увольнении. Потому что мне нужна эта работа. И еще, потому что когда-нибудь мне нужно начать думать и о себе тоже. |