Книга Потусторонние истории, страница 106 – Эдит Уортон

Миссис Ратледж уверенно продвигалась по узкому проходу неказистой деревянной церквушки. Она вырядилась в свой лучший капор – монументальное сооружение, которое года три пролежало в сундуке, с самых похорон старухи Силси. Все женщины его помнили. Под этой громадой ее узкое личико на тощей длинной шее казалось бледнее обычного, но вместо привычной брюзгливости выражало по подобающему случаю застывшую скорбь.

«Ни дать ни взять каменная статуя – готовое надгробие для Венни», – подумал Босворт, когда онапроходила мимо, и сам содрогнулся от такой мрачной мысли.

Миссис Ратледж склонилась над псалтырем, и ее опущенные веки опять напомнили ему мраморные глазницы. В костлявых пальцах, сжимавших книгу, не было ни кровинки. Таких рук Оррин не видел с тех самых пор, как тетя Крессидора Чини душила всполошившуюся канарейку.

После мессы за упокой гроб Венни Бранд опустили в могилу сестры, и соседи начали потихоньку расходиться. Босворт, который перед тем нес гроб, чувствовал, что не может уйти, не выразив соболезнований убитому горем отцу. Он подождал, пока Бранд с пастором отойдут от могилы, и трое мужчин встали рядом, ничего не говоря. Каменное лицо Бранда, испещренное морщинами, словно железными прутьями, походило на дверь склепа.

Наконец пастор взял его руку и произнес:

– Господь дал…

Бранд едва кивнул и зашагал к стойлу. Босворт его догнал.

– Хотите, проедусь с вами до дома? – предложил он.

Сильвестр Бранд даже головы не повернул.

– До дома? Какого еще дома? – был ответ, и Оррин отстал.

Пока мужчины снимали с лошадей попоны и разворачивали сани, Лоретта Босворт болтала с другими женщинами. Поджидая сестру, Оррин заметил над толпой высокий капор миссис Ратледж. Энди Понд, работник фермы Ратледжей, вывозил сани.

– Что-то Сола сегодня не видать, миссис Ратледж? – просипел один старик, по-черепашьи вытянув голову на сморщенной шее и вглядываясь в мраморное лицо миссис Ратледж.

Босворт услышал, как та отчеканила ответ:

– Увы, не смог. Сегодня в Стоутсбери хоронят его тетку Минорку Камминс, пришлось ехать туда. Вот уж, воистину, все мы под Богом ходим.

Пока она шла к саням, в которых поджидал Энди Понд, к ней нерешительно подступил пастор. Босворт тоже невольно приблизился.

– Рад слышать, что Сол оклемался, – донеслись слова пастора.

Миссис Ратледж повернула голову на негнущейся шее и подняла мраморные веки.

– Во всяком случае, спать ему будет спокойнее. Да и ей, поди, – она ж там теперь не одна, – добавила миссис Ратледж тише, дернув подбородком в сторону черневшего на кладбищенском снегу пятна. Затем уселась в сани и громко сказала, обращаясь к Энди Понду: – Раз уж мы всяк выбрались в такую даль, съездим-ка заодно к Хираму Принглу за ящиком мыла.

1926

I

Леди Джейн Линк была не такой, как другие: узнав, что унаследовала Беллз – роскошное старинное имение, принадлежавшее Линкам из Тадни на протяжении чуть ли не шестисот лет, – она решила посетить свои новые владения инкогнито. Она как раз гостила у подруги в Кенте и на следующее утро, одолжив автомобиль, отправилась в близлежащую деревню Тадни-Блейзес.

День выдался солнечный и безветренный. Осенние краски покрывали долины и склоны Сассекса, его густые девственные леса и неспешно струящиеся по болотам ручьи. Еще дальше, на горизонте нечеткой полоской переливался Данженесс – городок, казалось, дрейфовал в призрачном море, хотя, вероятно, то было просто небо.