Книга Потусторонние истории, страница 158 – Эдит Уортон

Не могу сказать, что взвалила на себя простую задачу; по сей день иногда удивляюсь собственной дерзости. Я прикинула, что та мошенница наверняка сделает ставку на утопленника, потому как была уверена, что миссис Клингсленд в последний момент отвергнет графа. Что ж, думаю, тогда трюк с утопленником проверну я – вот только как?

Видишь ли, милочка, у богачей в разговорах и на письме принято выражаться изящно, а мы такому не обучены, и я боялась, если начну передавать ей послания, то выйдет фальшиво и она заподозрит подвох. Денек-другой я, может, и протянула бы, но на дольше меня бы не хватило. Только времени на раздумья у меня не было, так что на следующее утро я ей сказала:

– Прошлой ночью со мной случилась престранная штука. То ли рассказ ваш о молодом человеке с «Титаника» впечатлил, то ли вы так живо его описали, что он прям предстал у меня перед глазами…

Миссис Клингсленд мгновенно села на постели – глаза разгорелись, что твои угли.

– Ох, Кора, неужели он вам явился? Умоляю, скажите скорее, что произошло!

– Ну, лежу я, значит, в кровати и тут смотрю – видение. Я сразу поняла, что это он. Просил передать вам…

Мне пришлось обождать, потому как леди разрыдалась и, лишь немного успокоившись, могла снова слушать. А когда я заговорила, она ловила каждое мое слово, как будто перед ней сам Спаситель. Вот бедняжка!

Для первого раза я особо не усердствовала. Он просил передать, говорю, что всегдавас любил. Она заглотнула послание, что твой мед, и потом еще долго его смаковала.

Однако спустя какое-то время вскинула голову и спросила:

– А что же он мне об этом никогда не говорил?

– Ну, – не растерялась я, – спрошу у него, если опять явится.

В тот день она не стала меня задерживать, боясь, что я поздно вернусь домой, а потому слишком устану и не услышу его, если он придет. «А он обязательно придет, Кора, я знаю! Вы должны быть наготове и все записать. Я хочу, чтобы вы записали за ним каждое слово, сразу же, и не дай Бог упустите хоть одно».

Вот так задача. Писать я никогда не умела, не говоря уже о том, чтобы сочинить послание от лица влюбленного молодого джентльмена, утонувшего вместе с «Титаником». С таким же успехом мне можно было поручить составление китайского словаря! Не то чтобы я не представляла себе его чувств, но я, хоть ты меня режь, не смогла бы их описать.

И тут случилось чудо: как говорит отец Дивотт, Провидение словно подслушивало нас за дверью. В тот же вечер, вернувшись домой, я обнаружила записку от пациентки – она просила навестить бедного молодого человека, с которым сдружилась, когда была побогаче, – кажется, он был воспитателем ее детей, – и который теперь умирал в жалкой ночлежке неподалеку, в Монтклере. Ну я, конечно, пошла и с первого взгляда поняла, почему он не удержался ни на той, ни на какой-либо другой работе: бедняга спился, был совсем плох. Это отдельная и довольно скверная история, которая, впрочем, имеет мало отношения к тому, о чем я тебе рассказываю.

Джентльмен он был образованный и соображал быстрее молнии – я и объяснить-то толком не успела, а он уже понял, что мне нужно, и написал короткое послание. Помню текст как сейчас: «Он был так ослеплен вашей красотой, что не мог и слова вымолвить, а после, когда увидел вас на том обеде, с обнаженными плечами и в жемчугах, то почувствовал, будто вас разделяет пропасть. Он бродил по улицам до утра, а вернувшись домой, написал вам письмо, но так и не решился его отправить».