Онлайн книга «Потусторонние истории»
|
– Да, собственно, вы ничего не потеряете, не выходя несколько дней из дома. Вон сколько снега намело, и, похоже, это надолго, – заметил доктор, взглянув в окно, когда собирал свои инструменты. – Рановато, конечно, для снегопада. Хотя зимы по-любому не миновать, – философски добавил он. В дверях он остановился и сказал: – А не прислать ли вам сиделку из Норрингтона? Не то чтобы вам нужен был уход, до моего возвращения делать особо нечего. Просто уж больно тут одиноко, когда все заметает, и я подумал… Сара Клейберн рассмеялась. – Одиноко? С моими-то слугами? Вы разве забыли, сколько зим я провела здесь с ними одна? Двое служили у нас еще при свекрови. – И то верно, – согласился доктор Селгроув. – В этом смысле вам, конечно,повезло. Ладно, смотрите: сегодня у нас суббота. Сначала пусть спадет опухоль, а потом сделаем рентген. Я вернусь с рентгенологом в понедельник утром. Если понадоблюсь раньше, звоните. И он ушел. II Поначалу нога не особенно беспокоила, однако к вечеру разболелась не на шутку. Как все здоровые и активные люди, миссис Клейберн оказалась никудышным пациентом. Непривычная к боли, она плохо с ней справлялась, а часы без сна и движения тянулись бесконечно. Перед уходом на ночь Агнес устроила хозяйку как можно удобнее. Она поставила у кровати графин с лимонадом и даже принесла (что позже показалось Саре подозрительным) поднос с бутербродами и чаем в термосе. – Вдруг проголодаетесь ночью, мэм. – Спасибо, хотя по ночам мне обычно есть не хочется. А тем более сегодня – у меня, похоже, температура, так что, скорее всего, захочу только пить. – Я лимонад принесла. – И достаточно. Остальное, будь добра, убери. (Сару всегда раздражал «неопрятный» вид еды в комнате.) – Хорошо, мэм. Только вдруг вам… – Прошу тебя, забери, – нетерпеливо повторила миссис Клейберн. – Как скажете, мэм. Агнес ушла, но прежде, чем выйти, тихонько поставила поднос на столик за ширмой, отгораживавшей кровать от двери. «Что за упрямая гусыня!» – подумала хозяйка. Впрочем, забота старой прислуги ее тронула. Миссис Клейберн уснула, но вскоре сон прошел и больше не возвращался. Темные ночные часы тянулись бесконечно. Как же поздно наступает в ноябре рассвет! – А тут еще и ногой нельзя двигать, – ворчала она. Она лежала, прислушиваясь к тишине за дверью. Все в Уайтгейтсе по примеру хозяйки вставали рано, а значит, вот-вот должен был прийти кто-то из слуг. Она едва не позвонила Агнес, но сдержалась. Накануне горничная легла поздно, к тому же по воскресеньям домочадцам обычно давали поблажку. В голове крутились беспокойные мысли. «И чего я не дала ей поставить чай у кровати? Она ж предлагала. Может, встать и попробовать до него дотянуться?» Но, вспомнив предостережение доктора, она побоялась. Все, что угодно, лишь бы не продлевать заточение… А, вот и часы бьют. До чего громко, в тишине-то! Раз… два… три… четыре… пять… Как? Всего лишь пять?! Ручка двери повернется не раньше чем через три с лишним часа… Наконец миссис Клейберн кое-как задремала. Ее разбудил новый бой часов. Комната по-прежнему была погружена вотьму, и Сара насчитала всего шесть ударов… Может, попробовать усыпить себя стихами? Только вот беда: поэзию она читала редко, а засыпала хорошо, поэтому теперь не могла вспомнить ничего, что помогло бы от бессонницы. Нога будто свинцом налилась, бинты страшно жали – не иначе как лодыжка распухла… Миссис Клейберн продолжала лежать, вглядываясь в темные окна в надежде на первые проблески утра. Наконец сквозь ставни забрезжил бледный рассвет. Предметы между окном и кроватью один за другим обретали сперва очертания, потом объем и как будто незаметно сдвигались после своих тайных ночных перемещений. Тот, кто жил в старом доме, навряд ли поверит, что мебель по ночам неподвижна. Сара готова была поклясться, что столик на тонких ножках поспешно встал на место. |