Книга Потусторонние истории, страница 56 – Эдит Уортон

– Уже третий час! Пойдите и спросите у судомойки, не просил ли мистер Бойн что-либо передать.

Она без промедления отправилась в столовую, куда служанка вскоре доставилаей ответы: дескать, джентльмен приходил около одиннадцати, и мистер Бойн ничего не передавал. Имени посетителя судомойка не знала, так как он написал его на листочке и отдал ей в сложенном виде, требуя немедля отнести мистеру Бойну.

Обедая в одиночестве, Мэри пребывала в растерянности, а когда подали кофе в гостиной, почувствовала первые признаки беспокойства. Нед не имел обыкновения отлучаться без предупреждения, тем более в столь неурочный час. Его загадочное исчезновение тревожило еще и тем, что ей никак не удавалось установить личность посетителя, которому муж почему-то подчинился. Опыт жены очень занятого инженера научил Мэри по-философски относиться к неожиданным визитам и внеурочным часам, однако с тех пор, как муж отошел от дел, в их жизни утвердился чуть ли не бенедиктинский распорядок. Нед словно хотел наверстать упущенное, восполнить потраченные на суету годы с их обедами на ходу и ужинами в грохочущих вагонах-ресторанах и соблюдал пунктуальность и монотонность даже в самых мелочах, не одобряя спонтанности жены и заявляя, что утонченный вкус способен находить безграничное удовольствие в привычной размеренности.

После некоторых раздумий Мэри сочла, что муж решил избавиться от навязчивого визитера, проводив того до станции или хотя бы до полпути. Придя к такому заключению, она немного успокоилась, переговорила с садовником, а потом отправилась пешком на почту; до деревни было около мили, и, когда она повернула домой, уже начали сгущаться сумерки.

Она шла по тропе вдоль холмов и, видимо, разминулась с Недом, который, наверное, возвращался от станции по шоссе. Она была уверена, что он придет первым, – уверена настолько, что, войдя в дом, не стала расспрашивать Тримл, а прямиком направилась в библиотеку. Однако библиотека по-прежнему пустовала. Мэри, которая обычно хорошо запоминала увиденное, сразу заметила, что бумаги на столе мужа лежали точно так же, как до обеда.

Внезапно ее охватил страх перед неизвестностью. Закрыв за собой дверь, она застыла на пороге молчаливой комнаты; ей казалось, что сам ужас обрел форму и дышал, затаившись среди причудливых теней. Она напрягала зрение, почти различая чье-то отстраненное присутствие и чувствуя, как за ней наблюдают. Отшатнувшись от этой неосязаемой угрозы, Мэри нащупала колокольчик и резко дернула за веревку.

Тримл не замедлила явиться с лампой в руке.

– Можете нести чай, если мистер Бойн дома.

– Слушаюсь, мэм. Только мистер Бойн не дома, – отозвалась служанка, ставя лампу.

– Не дома? Он приходил и снова ушел?

– Нет, мэм, он не возвращался.

На этот раз страх вцепился в нее когтями и больше не отпускал.

– С тех пор как ушел с тем… джентльменом?

– С тех пор как ушел с тем джентльменом.

– Но кто же он? – В голосе Мэри прозвучали визгливые нотки, как у человека, пытающегося перекричать гам.

– Не могу сказать, мэм.

В свете лампы обычно цветущая и румяная Тримл выглядела осунувшейся, словно и ее охватили дурные предчувствия.

– Но судомойка-то должна знать, разве не она впустила его в дом?

– Она тоже не знает, мэм, потому что он написал имя на клочке бумаги.