Книга Потусторонние истории, страница 61 – Эдит Уортон

– Дело в том, что о бедственном положении Элвелла до недавнего времени никто понятия не имел. Его жена – очень гордая женщина – не жаловалась и держалась до последнего. Она продолжала работать, пока не заболела (если не ошибаюсь, что-то с сердцем), потом стала брать шитье на дом. Но поскольку на ней лежала еще забота о детях и свекрови, она в конце концов не выдержала и обратилась за помощью. История привлекла внимание, попала в газеты, в их поддержку начался сбор средств… Видите ли, Боба Элвелла любили, в числе пожертвователей значились довольно известные люди, и народ стал задумываться… – Парвис извлек из кармана газету. – Вот, – продолжал он, – тут подробный очерк из «Вестей» – смахивает, конечно, на мелодраму. Полагаю, вы и сами все поймете.

Мэри медленно развернула протянутую газету, с содроганием вспоминая вечер, когда в той самой комнате вырезка из тех же «Вестей» впервые пошатнула ее душевное спокойствие.

Взгляд скользнул по броскому заголовку «Вдова жертвы Бойна вынуждена обратиться за помощью» и задержался на двух изображениях. На первом она узнала мужа – снимок был сделан в год их приезда в Англию. Эта фотография, которая нравилась ей больше других, стояла на столике в спальне. При виде лица на портрете она зажмурилась от боли, чувствуя, что не в силах о нем читать.

– Я подумал, что вы не откажетесь внести свою лепту… – донесся голос Парвиса.

Она с усилием разжала веки, и взгляд ее упал на второй снимок. Черты лица щуплого молодого человека скрывала тень от широкополой шляпы. Где же она видела его раньше? Мэри растерянно уставилась на портрет, в висках бешено застучало сердце.

– Это он! – вскрикнула она, отпрянув. – Тот человек, что приходил к мужу!

Мэри едва осознавала, что Парвис вскочил на ноги и в тревоге склонился над ней.

– Точно он, он! Я уверена! – твердила она, почти срываясь на крик.

Вопросы Парвиса звучали откуда-то издалека, будто окутанные туманом:

– Миссис Бойн, вам дурно? Позвать кого-нибудь? Принести воды?

– Нет, нет, нет! – Она вскочила с дивана, судорожно сжимая газету. – Говорю вам, это он! Я его знаю!

Парвис забрал у нее газету и прищурился, вглядываясь в снимок.

– Не может быть, миссис Бойн. На фотографии – Роберт Элвелл.

– Роберт Элвелл? – Она обвела комнату ничего не видящим взором. – Так значит, за ним приходил Роберт Элвелл…

– Приходил за Бойном? В день его исчезновения? – Парвис заговорил тише и, заботливо приобняв ее за плечи, усадил обратно на диван. – Элвелл тогда был уже мертв. Припоминаете?

Мэри не сводила глаз с портрета, не слыша адвоката.

– Вы же помните начало письма ко мне Бойна, которое вы нашли на столе? Ваш муж писал его после известия о смерти Элвелла. – В бесстрастном тоне Парвиса послышалась странная дрожь. – Ну конечно, конечно же, помните!

Да, к своему ужасу, она помнила: Элвелл умер за день до исчезновения Неда; вот фотография Элвелла; это человек, который подошел к ней в саду. Подняв голову, Мэри медленно оглядела библиотеку. Библиотека могла подтвердить, что именно он в тот день отвлек Бойна от письма. Сквозь туман в голове до нее донесся бой полузабытых слов – слов, произнесенных Алидой Стэйр на лужайке в Пангборне. Тогда Бойны еще не видели дом в Линге и тем более не думали, что однажды там поселятся.