Книга Дочь звёздного палача 2, страница 37 – Элис Нокс

И я среди них теперь. Притворяюсь одной из них.

Но они не притворяются.

Они живут этим адом каждый день. Каждую секунду.

А я… я просто прохожу мимо. Использую их страдания как прикрытие для своей миссии.

Вина скрутила кишки узлом, острым, болезненным.

Что я делаю? Кто я такая, чтобы притворяться их болью?

Через узы хлынула волна от Ориона – он чувствовал мои эмоции, интенсивность переживаний, но не мысли. Узы работали так – передавали ощущения, настроения, всплески чувств. Не слова. Не конкретику.

Но он понял суть.

Ответная волна пришла мгновенно – твёрдая, непоколебимая. Поддержка. Уверенность. Решимость.

Смысл читался ясно, хоть и без слов: Ты не виновата. Ты делаешь что можешь.

Но этого было недостаточно.

Я послала обратно – острую боль вины, беспомощность, желание действовать прямо сейчас.

Ответ пришёл жёстче – предупреждение, напоминание об опасности. И под ним – та же боль, что и у меня. Он чувствовал то же самое. Видел тех же людей. Испытывал ту же ярость на систему, что создала этот ад.

Но знал – сейчас вмешательство означает провал. Смерть. Для нас и для них.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони сквозь кожу.

Потерпи. Держись. Доберёшься до столицы. Выполнишь план. Может быть – только может быть – сможешь вернуться. Освободить их.

Обещание самой себе.

Я сделала глубокий вдох – дрожащий, неровный.

Выдохнула медленно.

Через узы послала ему – согласие. Решимость держаться.

Ответ был мгновенным – облегчение, благодарность, тепло.

Держусь.

– Садитесь где найдёте место, – Валтор указал на стену справа, где было немного свободного пространства между группами людей. – Через три часа выход из гиперпространства в систему Терранова. Ещё через два часа обычным полётом – орбитальная станция «Аврора-5». До этого тихо сидите. Не шумите. Не создавайте проблем.

Он шагнул к выходу, обернулся на пороге.

– И да. Не пытайтесь бежать. Дверь заперта снаружи. Вентиляция контролируется с мостика. Если начнёте бунтовать – просто перекрою воздух. Через десять минут все уснёте. Через двадцать – начнёте задыхаться. Понятно?

Никто не ответил.

– Хорошо.

Он вышел.

Дверь закрылась с громким лязгом металла о металл.

Замок щёлкнул – тяжёлый, окончательный звук, что эхом прокатился по трюму.

Засовы встали на место снаружи – один, второй, третий.

Мы остались в трюме.

Среди настоящих рабов.

Притворяясь теми, кем не были.

Но с каждой секундой грань между притворством и реальностью размывалась всё сильнее.

***

Я огляделась, ища свободное место.

И увидела её.

В самом дальнем углу трюма, в тени между двумя скамейками, сидела девочка.

Лет десяти, может одиннадцати.

Одна.

Маленькая, худая – кости проступали под серой туникой, слишком большой для её хрупкой фигуры. Ноги подтянуты к груди, руки обхватили колени крепко. Тёмные волосы – грязные, спутанные, висели неровными прядями, закрывали половину лица.

Ошейник на тонкой шее выглядел чудовищно огромным – металл давил так, что она держала подбородок чуть приподнятым, не давал опустить голову полностью.

Лицо худое, бледное, с синяками под глазами. Губы потрескавшиеся, с запёкшейся кровью в уголке.

Но глаза…

Глаза горели.

Не потухшие. Не пустые.

Яростные.

Тёмные, почти чёрные, полные ярости, что она не умела или не хотела прятать.

Смотрела на дверь, через которую вышел Валтор – взглядом, полным такой ненависти, что я почувствовала её физически через пространство.