Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 10 – Эль Вайра

Бесцельная прогулка по Академии оказывается ещё хуже. Я прохожу мимо бального зала, где мы танцевали с Брамом в прошлом году. Мимо библиотеки, где готовились к экзамену по истории искусств. Мимо столовой, где занимали столик у окна… Всё вокруг наполнено Брамом, каждый уголок Академии так или иначе связан с ним.

Во внутреннем дворе — широком и просторном, с фонтанами посередине, — слёзы душат меня ещё сильнее. Здесь, в тени одного из деревьев, мы впервые заговорили о свадьбе. Теперь придётся сообщить моему отцу, что и его надежды разрушились. Он радовался,что я нашла любовь, но больше его привлекала перспектива породниться с герцогом Мирандолом. Столько денег, такой престиж… Но ни того, ни другого не будет. Я никогда не стану женой предателя.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я добираюсь до главного входа. Здесь красиво — чёрный гранит, строгие формы, маленький палисадник и…

— О Боги!

Сломанная ограда, раздавленные розы и кровь вокруг тела, лежащего в странной позе. Живой человек не может так изогнуться.

На мгновение я забываю даже про Брама и Лизель. Подхожу ближе, преодолевая страх и немалую долю отвращения. Мне ещё не доводилось смотреть трупы. Там ведь действительно труп?

Я прищуриваюсь.

— Это же…

Женщина с волосами, похожими на воронье гнездо, и вечно недовольным взглядом.

— Госпожа Галгалея!

Жена ректора валяется мёртвая, с переломанной шеей. Какой кошмар! О, это утро становится всё хуже и хуже! Я никогда не была в восторге от госпожи Галгалеи, но такогоне заслуживает никто.

Мой подбородок дрожит, а слёзы подступают снова, когда ко мне бросается высокий блондин и закрывает обзор, хватая меня за плечи.

— Давай отойдём. Девушкам нельзя на такое смотреть.

Этот акт заботы добивает меня окончательно. Я громко всхлипываю и растворяюсь в рыданиях в руках незнакомца.

Я больше никогда не буду пить.

Обещаю себе это после каждой вечеринки, но сегодня последствия особенно паршивые. Начать хотя бы с того, что я ничего не помню. В голове всплывают смутные образы, непонятные разговоры… И боль в груди. Ужасное чувство, рядом с которым меркнет даже самое дикое похмелье. Как будто кто-то вонзил в меня нож и прокручивает, прокручивает…

Первая мысль — это сердечный удар. Но даже я не мог настолько упиться!

Бреду в ванную, морщась от каждого движения. В голове немного проясняется, и я наконец осознаю, что боль в груди не моя. Это Мадлен. «Что я натворил?» — мысль ударяет как молот.

Включаю холодную воду, подношу ладони к лицу. В зеркале отражается помятый, небритый тип с красными глазами. Хочу усмехнуться ему, но мешает новый виток боли. Что произошло с Мадлен? Ей так плохо, что на ум невольно приходит самое худшее: она что-нибудь себе повредила, пока меня не было рядом. Сломала руку? Ногу?

Праматерь, да что случилось?

Если кто-то причинил ей вред, я убью его. Голыми руками вырву сердце. Главное, чтобы моё собственное не остановилось, пока я выясняю, в чём дело.

Второе правило истинности: самые сильные эмоции Мадлен отражаются на мне. Вообще-то в истинной паре это должно работать в обе стороны, но Мадлен утверждает, что ничего такого не чувствует. Почему? Непонятно. Возможно, всё дело в том, что у неё почти магии. Сначала мне было немного обидно, но потом я решил, что это и к лучшему. Мадлен спокойная, а я часто выхожу из себя, и не хватало ещё, чтобы она страдала от моих вспышек гнева.