Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 11 – Эль Вайра

Я вытираю лицо полотенцем и возвращаюсь в спальню. Хочется упасть на кровать и проспать до вечера, но я не могу себе этого позволить. Потом посплю, когда найду Мадлен.

Выхожу из башни и иду из мужского крыла в женское, к её комнате. Стучу — никто не открывает.

— Проклятье.

Где она? Занятия ещё не начались. Я прислоняюсь к двери, пытаясь понять, где искать Мадлен. Но думать сложно — виски пульсируют, в горле пересохло так, будто я всю ночь закусывал гравием.

И только когда с дальнего конца коридора доносится её голос, мне становится легче. Всегда легче, когда рядом Мадлен.

Она идёт ко мне. Она цела, и всё хорошо… Не совсем. Какой-то грифон шагает рядом с ней, улыбаясь во все тридцатьдва, а Мадлен отвечает ему тем же.

Мои руки сжимаются в кулаки. Я знаю, что Мадлен моя, но это не даёт права всяким недоумкам к ней приближаться. Особенно когда она в этом платье — светлом, летящем и слишком коротком. Выглядит потрясающе, но любоваться позволено только мне.

Мадлен замирает, заметив меня. Её лицо покраснело от слёз.

— Кто это? — спрашиваю я, когда она подходит ближе, а грифон уходит, опустив глаза. — Что ему от тебя нужно?

— Это не твоё дело, — фыркает Мадлен.

Я ослышался? За весь год, что мы вместе, она даже голос на меня ни разу не повысила, а тут такое.

Мадлен вырывается, когда я пытаюсь её обнять.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел?

— Что случилось, Брам? Ты ещё спрашиваешь, что случилось? — Она заглядывает мне в глаза и выглядит такой несчастной, что сердце сжимается от нового приступа боли. Моей на этот раз. Или нашей общей. — Я видела тебя с Лизель!

— Не понимаю… Где видела? Что за чушь?

Никто не любил госпожу Галгалею. Она постоянно кричала, ругалась и требовала внимания любыми возможными способами.

Учёба началась два дня назад, но я уже успела попасть под её горячую руку. Вчера она привлекла меня к подготовке Осеннего бала, пригрозив: «Если не явишься в зал, забудь про танцульки, Шантиль! Я тебя не пущу!»

Мне оставалось лишь покорно кивать, но когда она отошла, я процедила сквозь зубы: «Лучше бы вы исчезли, госпожа Галгалея» А сегодня её не стало. Но не могли же мои слова так подействовать? Я всего лишь художница, никогда не касалась чёрной магии, не умею насылать проклятия. Да и под словом «исчезла» я имела в виду нечто другое. Не знаю, что именно, но уж точно не жестокую смерть.

И всё же среди роз лежит её искалеченный труп. Рядом с ним суетится светловолосая женщина средних лет — одна из наших новых уборщиц, тоже иномирянка.

— Господа студенты! А ну-ка сделали три шага назад!

Высокий блондин, уже отведший меня подальше от кровавого палисадника, делает ровно три шага в сторону, увлекая меня за собой.

— Ну-ну, не плачь. Эта визгливая гарпия всё равно того не стоила…

Похоже, он решил, что я оплакиваю госпожу Галгалею. Пусть так — у меня нет ни сил, ни желания его разубеждать.

— Как же она так? — всхлипываю я. — Ох, бедный ректор, он теперь останется совсем один… А ты видел, что произошло?

— Нет, я только что подошёл. Но, кажется, она откуда-то упала. — Он мельком смотрит на мёртвую Галгалею, затем снова на меня и улыбается. — Давай отойдём, без нас разберутся. Я бы хотел узнать твоё имя в более приятной обстановке.

Всё ещё всхлипывая, я иду за ним во внутренний двор, старательно игнорируя дерево с пометкой «свадьба и Брам». А ещё скамейку, где мы целовались. И фонтан, у которого целовались тоже… Проклятье. Проще сжечь Академию, чем найти место, где мы не целовались.