Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 115 – Эль Вайра

— Вот ты где! — восклицает Брам и разворачивает меня, улыбаясь. Но радость быстро проходит, когда он видит моё платье. — Мадлен! Ты с ума сошла?!

— В этом году все свихнулись, я не исключение.

Он прижимает меня к себе и цедит сквозь зубы.

— Где ты взяла это платье?

— Купила в Ионеле, — передразниваю я его. — А что, не нравится? Не беспокойся, я уже ухожу. Не хочу оскорблять твоё чувство прекрасного.

Я пытаюсь вырваться, но Брам не отпускает.

— Мне нравится, очень, но этот вырез… Хотелось бы, чтобы он нравился только мне. И желательно в пределах спальни.

— А какая разница? Пусть все посмотрят. — Я совершенно забываю, что пять минут назад сама страдала от этого лифа. Теперь он кажется удачным. — Мы же истинные, ты сам говорил. Даже если все парни Академии выстроятся в очередь к моему декольте,ничего не случится…

— При чём тут это? — Лицо Брама становится красным под цвет его волос. Я пугаюсь, что перешла черту, и сейчас он разозлится всерьёз. — Я просто не хочу, чтобы всякие похотливые идиоты пускали слюни на мою любимую. Или в это тоже так трудно поверить?

На мою любимую…У меня резко кончаются силы к сопротивлению.

— Что ж. Либо мне придётся очень быстро танцевать, либо уйти, чтобы никто не смотрел.

Брам наклоняется к моему уху и шепчет:

— Ты слишком красивая, чтобы на тебя не смотреть.

Он улыбается, делает шаг назад, учтиво кланяясь, и протягивает мне руку. Думаю, ничего страшного не случится, если хотя бы на этот вечер притвориться, что всё в порядке. Сделать вид, что мы всё ещё жених и невеста и можем быть счастливы.

Я беру его за руку, и только тогда замечаю, что Брам сегодня постарался: его рубашка ослепительно белая, сюртук — графитно-чёрный, и бархатная ткань приятно блестит в свете огней. На манжетах вышиты золотистые узоры.

— Вы тоже красивы, милорд Кадум, — говорю я с внезапной игривостью.

Брам усмехается.

— Ты не представляешь, в какие глубины гардеробной пришлось нырнуть.

Мы делаем разворот, и моё настроение резко портится. Снова вижу Лайон. Не могу удержаться и фыркаю.

— А твоя водяная фея не боится, что ещё пара танцев, и её платье разойдётся по швам?

Брам недоумённо хмурится. Он будто не сразу понимает, о ком идёт речь. Продолжает уверенно вести меня в вальсе, но во время одного из поворотов его глаза на миг округляются, а затем он смеётся.

— А, ты про Лайон? Во-первых, она не моя, а Доментиана, а во-вторых… — Ещё одна лукавая улыбка. — … ты всё-таки ревнуешь.

— Брам!

— Забудь об этом. Сплетники болтают ерунду. Ничего у меня с Лайон не было, нет и не будет.

— Но её видели у твоей башни.

— Она приходила по делу.

— И что же за дело?

— Насчёт моих доказательств. Я про них не забыл, и Лайон помогает их получить.

— Брам, пожалуйста! — Я разочарованно вздыхаю. — Ты говоришь о своих доказательствах уже месяц, но ничего не меняется. Если не можешь сказать конкретнее, то давай хотя бы сегодня не будем…

— Я могу! Могу рассказать тебе всё, ответить на все вопросы. Но только при одном условии.

Он ещё и условия ставит! Я пытаюсь рассердиться, но почему-то не получается. Вместоэтого хочется улыбнуться.

— Какое условие?

— Пойдём со мной. И обещай не упрямиться, когда поймёшь, куда я тебя веду.

— Формально это два условия. Не слишком ли ты много просишь?

Танец заканчивается, и Брам отводит меня в сторону, потом нежно касается щеки.