Книга Звезды для моей герцогини, страница 113 – Эль Вайра

— Анна уже в прошлом, — говорит канцлер. — Вы выберите прошлое или будущее с юным герцогом?

Я молчу.

— Вы выступите на суде, Ваша Светлость?

Меня колет сомнение. Если я скажу «да», мой кошмар закончится. Кромвель будет на моей стороне. Он наверняка сможет убедить короля наконец-то разрешить нам с Генри быть вместе, и нам больше не придется скрываться.

Но я вспоминаю о королеве, которая сидит в холодных тауэрских стенах. Ее судят только за то, что она надоела мужу. Не родила ему сына. Как будто в ее силах повлиять на замысел Божий.

Она не предательница. Как и я.

— Нет, мастер-секретарь. Я не буду выступать на суде.

Он щурится и прожигает меня взглядом.

— Да будет так, леди Ричмонд.

Кромвель коротко кланяется мне и собирается уйти, но прежде, чем сделать шаг в сторону, он хватает меня за плечо. Слишком грубо и неучтиво. Он не имеет право так хватать герцогиню.

— Когда вы в последний раз видели леди Дуглас? — тихо спрашивает он.

Внутри меня всё обрывается. Я боюсь, что он почувствует мой участившийся пульс через ткань моего платья. Кажется, я начинаю потеть. Мне нужно сделать над собой еще одно, последнее усилие.

— В последний раз мы виделись на турнире, — вру я. Получается неубедительно, мой голос дрожит.

Кромвель хмыкает и уходит, но уже без своей притворной улыбки.

Генри не оценил моей стойкости в схватке с Кромвелем. Когда я рассказала ему о случившемся, он только нахмурился и отметил, что сейчас не лучшее время для ссор с канцлером.

— Надо было сказать, что подумаешь, и спросить меня.

Мне стало немного обидно, потому что я ожидала услышать не это, но в итоге я решаю, что он прав. Речь ведь шлаи про наш брак тоже, надо было с ним посоветоваться.

После разговора с Кромвелем я весь день не могла найти себе места, и поэтому пришла к Генри сразу же, как только наступил закат. Кажется, я слишком рано. Я вдруг начинаю казаться себе навязчивой.

Как только я появилась на пороге его покоев, он взмахнул рукой, и всех слуг как ветром сдуло. Подозреваю, что только Клиф остался сторожить дверь с той стороны.

— Мне нужно написать пару писем, а потом я весь твой, — говорит Генри, целуя меня в лоб.

Он садится за широкий дубовый стол, чтобы закончить дела. Пока он пишет и деловито прочищает горло, я изучаю его комнаты. Они гораздо больше моих. Кабинет, где много темного дерева и зеленого бархата. Спальня с огромной кроватью с ало-золотым балдахином, расшитым звездами. Комната для отдыха, где уже давно не разжигали огонь.

От безделья я верчу в руках серебряные и стеклянные кубки. Всматриваюсь в гобелен из золоченой нити, на котором Авраам готовится убить Исаака. Провожу рукой по обивке кресел, где нет и намека на потертость. Пытаюсь прочитать труды Ричарда Кроука, бывшего наставника Генри, но моя латынь оставляет желать лучшего.

— Что пишешь? — спрашиваю я у Генри, рассматривая занавески в его кабинете.

— Прошу епископа Лонгленда поставить моего человека в Банбери.

— Там разве нет управляющего?

— Скоро не будет, — Генри отрывается от письма и пристально смотрит на меня. — И я надеюсь, что успею раньше Кромвеля.

Я чувствую укол стыда за то, что невольно могла помешать его делам. Через секунду до меня доходит смысл слов «скоро не будет».

— А кто сейчас в Банбери? — осторожно спрашиваю я.

— Норрис.