Книга Звезды для моей герцогини, страница 30 – Эль Вайра

Но этот момент еще не наступил. Очевидно, Кромвель еще на высоте, и даже моему отцу приходится с ним считаться. В определенный момент их интересы совпали, и они работали вместе, чтобы поскорее избавить короля от Екатерины.

Я совершенно не разбираюсь в политике, но мне кажется, что момент, когда их интересы вновь разойдутся, уже близок. Если он уже не наступил.

Привратник идет объявить о моем прибытии, и, когда дверь открывается, я слышу, как друг с другом в равном поединке сталкиваются два мужских голоса.

— Наденьте на него корону, и через пять лет мы получим вторую Шотландию! Только еще более дикую! Вы развратите его лишней властью! — кричит отец.

— Его слишком сильно любят на севере, в землях, где обитает его мать., — отвечает Кромвель. Он звучит сдержаннее. — Если мыотошлем его в Ирландию…

— Глупости, Кромвель! Король его любит!

— И он любит короля. Пока.

— Вы сами себе противоречите!

— А вы думаете только о своей выгоде, Норфолк.

— Я думаю об Англии! Принц нужен нам здесь, какой бы он ни был и как бы не звался!

Речь идет о Генри. Я убеждаюсь в своей правоте, отец точно хочет сказать мне что-то насчет моего брака.

Когда я захожу в кабинет, в нем резко становится тихо. Отец и Кромвель стоят друг напротив друга в застывшей атаке, и оба знают, что этот спор еще продолжится.

Кромвель разворачивается и направляется в мою сторону, чтобы выйти и оставить нас одних. Он отвешивает мне быстрый поклон и с издевкой говорит:

— Принцесса.

Дверь за ним закрылась прежде, чем я успела что-либо сказать. Отец еще несколько секунд яростно прожигает взглядом пространство, а потом трясет головой, словно пытаясь сбросить с себя этот разговор.

— Выродок, — яростно шепчет он, а потом, наконец, приветствует меня. — Моя дорогая!

Он подходит и треплет меня за плечи. Это максимум объятий, на которые он способен, и я к этому давно привыкла.

Отец выглядит уставшим, будто не спал дня три.

— Я был в Кеннингхолле, снова предлагал твоей матери разойтись по-хорошему. Она создает мне слишком много проблем.

Я не знаю, что на это ответить. Это не то, что я ожидала услышать. И как бы я не относилась к матери, а она ко мне, мне не хочется, чтобы родители аннулировали брак. Это как-то… позорно?

— Она отказалась, — продолжает отец.

Я почти выдохнула с облегчением, но он продолжил:

— Снова начала изрыгать свой яд. Пришлось ее приструнить и запереть в Редборне, чтобы она там подостыла без полвины слуг. Пусть почувствует себя на месте своей дорогой Екатерины, да?

Отец звучно усмехается этому сравнению, но я вижу, что ему не весело. Его пальцы сжимаются в кулаки так сильно, что костяшки белеют.

— Я лишь следую примеру короля, дорогая!

Он словно оправдывается передо мной, хотя я не сказала ни слова.

— Нужно было сразу запереть чертову испанку в Кимболтоне, я давно говорил. Я даже думал ограничить твою мать одной комнатой, и чтобы ее выпускали только на мессы, как ее «дражайшую королеву», но это, наверное, лишнее. Она же все-таки родила мне сыновей.

Отец говорит это так, будто речь о собаке или лошади.Видимо, все эмоции он потратил на Кромвеля.

— Ладно, забудем об этой женщине, я позвал тебя не за этим.

Я киваю и радуюсь, что тема исчерпана. Не хочу об этом думать, снова окунаться в их скандалы.

— Скажи, ты видишься со своим мужем? — на этом вопросе отец оживился.