Книга Меня любил Ромео, страница 53 – Эль Вайра

В мужчине вспыхивает гнев.

— Что за бестолковые разговоры! Это невозможно, если они…

— Невозможно?! — я тычу пальцем ему в лицо. — О, вы, жалкая душа, как давно вы посещали мессу? Доктрина нашей церкви учит, что все мы дети Божьи и равны в его глазах! А значит оба этих синьора были в жизни моими родными и близкими!

Гробовщик окончательно перестал что-либо понимать, но мне только это и нужно.

— Так, еще раз, — он трясет головой. — Просто скажите, кто из них Тибальт из дома Капулетти?

Я указываю на тело, которое притащила сюда.

— Он звался Тибальтом.

Гробовщик смотрит на украденный труп.

— Эм… Мне сказали, его убил меч. Что случилось с его лицом?

Я закусываю губу и лихорадочно придумываю правдоподобную ложь. Слава богу, на земле лежит черное вороново перо, которое украшало любимый берет Тибальта.

— Птицы, — отвечаю я. — Его изувечили птицы.

Я хватаю перо с земли и размахиваю им перед лицом гробовщика, заставляя его отпрянуть.

— Стая огромных черных птиц с обнаженными когтями и клювами острыми, как хвост Сатаны. О, это было ужасное зрелище, синьор! Они сожрали прекрасное лицо моего любимого кузена, а потом поднялись в небо облаком тьмы и хлопали крыльями, злобно каркали и кричали…

Мне приходится остановиться, чтобы перевести дух, но, чтобы гробовщик не пришел в себя, я падаю ему в руки и захожусь в рыданиях. Он вздрагивает и ловит меня.

— Умоляю, добрый синьор, — продолжаю скулить я, — не дайте родне Тибальта увидеть то, что видела я! Мой брат всегда был красивым и всегда это знал, и он… Он так любил моду! И мы все любили в нем это щегольство, клянусь! Он бы предпочел провести вечность в Чистилище, чем позволил бы похоронить себя в таком виде.

Гробовщик обдумывает мои слова и встает на колени рядом с трупом, чтобы осмотреть изуродованное лицо.

— Я не смогу такое исправить, — бормочет он.

— Нет, но вы можете скрыть это, правда? Простая накладка из шелка должна помочь. Но только убедитесь, чтобы она подходила к савану! Тибальт так любил моду…

Я пронзительно вою, и гробовщик морщится и энергично кивает.

— Да-да, я понял, он любил моду, я всё сделаю! Не плачьте, мы прикроем этот бардак.

Он встает, стряхивая пыль с колен.

— С вашего позволения, госпожа, я забираю этого беднягу, чтобы подготовить его к погребению. А второго господинапозже заберет мой ученик. Он прибудет с деревянным гробом и сразу отнесет его на кладбище.

Во мне поднимается паника, а мужчина усмехается и чешет затылок.

— Бывает же, — смотрит он на Меркуцио. — Вроде и родственник герцога, а семья попросила похоронить без всякой пышности. В фамильном склепе, мол, места для него нет…

Меня пробирает дрожь.

— Хотите сказать, Меркуцио похоронят без почестей?

Внезапно я понимаю, что перешла на шепот. Как такое возможно? Его просто кинут в деревянный ящик и бросят в дыру в земле?

— Ну, — пожимает плечами гробовщик. — Зато это будет быстро, без лишних обрядов.

— Нет! — я топаю ногой. — Так не пойдет. Подготовьте свой лучший гроб — с атласной обивкой и отделанный золотом, я такие видела. И немедленно зовите священника!

Он пытается мне возразить, но я мотаю головой.

— Я за всё заплачу сама, присылайте расчет на имя Розалины Капулетти. Ни один ком земли не упадет на Меркуцио, пока всё не будет сделано, как надо. Вы меня поняли?