Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 43 – Эль Вайра

Малейн снова и снова клялась себе, что никогда не реализует этот план, жалея, что он вообще когда-то пришел ей в голову. Но она не могла о нем не думать. И не чувствовать дым тоже не могла. Было бы неплохо спросить у Дженни, не учуяла ли она тоже что-нибудь, чтобы убедиться в своей адекватности. Но Дженни не выдавила из себя ни звука за последние… Малейн уже не помнила, сколько точно прошло лет с последнего слова служанки.

Башня хоть и каменная, но обшита шерстью между стенами. Если один язычок пламени упадет не туда, и здесь всё вспыхнет во мгновение ока. Тихая смерть от голода была бы не такой страшной, как эта. По крайней мере, Малейн так казалось раньше. Но теперь, когда она смотрела на ненавистную дверь, ее убеждения рушились.

Нет, она не может умереть здесь. Не может, пока не попытается сбежать всеми возможными способами.Всеми без исключения. Даже самым жуткими из них. К тому же, если их охватит огонь, в самый последний момент она сможет выскочить наружу.

Умереть в муках, но на свободе — это ведь лучше, чем медленно умирать без надежды?

Но ей следует быть осторожной. У нее всё еще нет никакого желания умирать, и тем более в огне. Жить хочется. Еще хотя бы немного. Но ее мысли теперь в гораздо более спутанном состоянии, чем были, когда пайки были регулярными.

«Создатель, помоги мне», — взмолилась она. Это была первая молитва, которую она произнесла, даже в мыслях, за очень долгое время. Молитва Создателю, который бросил ее. Она должна сказать что-то еще, но в ее разуме осталось не так много слов. И все они пылились где-то на затворках сознания. Вместе с воспоминаниями о том, каким когда-то был мир.

И всё же…

Она посмотрела на свои руки. Они у нее есть. И две рабочие ноги. И она будет выживать.

Решимость нахлынула на нее, и она пошла вверх по ступенькам, чтобы принести ведро воды. Еда у них почти пропала, но вода… Ее продолжали спускать регулярно, хотя в последние дни даже ее становилось меньше. Предыдущее спущенное ведро было заполнено чуть более, чем наполовину.

Но Малейн не могла позволить себе ждать следующего ведра. Потому что до следующего раза то, что всё еще оставалось жизнью, может окончательно превратиться в существование.

Она похватала предметы, которые были ей нужны, и спустилась вниз. Внутри нее разрасталась энергия, будто она только что съела полноценный обед.

Малейн осторожно поставила ведро на ступеньку и кинула в него старое одеяло. Пока оно мокнет, нужно осмотреть дверь. Будто бы она уже не знала всё, и даже больше, об этой чертовой двери. О, она изучила каждую трещинку. Самое лучшее место для прорыва, вероятно, там, где осталось больше всего порезов с тех времен, когда принцесса чертила отметки горячей кочергой.

Кочерга! Малейн снова побежала наверх и схватила ее. Потом спустилась. Зажгла свечу, аккуратно поставила ее на пол. Опустила кочергу к ведру, а затем снова взяла свечу. Осторожно, осторожно, чтобы не обжечься ни пламенем, ни воском.

Она наклонила свечу, и держала в таком положении до тех пор, пока огонь не коснулся основания деревянной двери.

Ничего не произошло.

А через мигдверь вспыхнула, и пламя распространилось. Слишком быстро, очень быстро! Малейн уронила свечу, испугалась и опрокинула на нее ведро, забыв про одеяло, которое все еще мокло внутри, и выброшенная впустую вода стремительно растекалась по полу.